-Ум"осов страх! - заорал кто-то на палубе. - Вы видели?! Это горнилодон!
-Разве эти твари заплывают вглубь залива? - спросил Триксель у одного из матросов, собравшихся поглазеть на чудовище.
Моряк посмотрел на него, раздумывая, стоит ли с ним заговаривать, но всё же ответил.
-Мы вылавливали здесь акул и морских крокодилов, но никак не драконов и уж точно не горнилодонов.
На поверхность всплыли останки некогда радужного красавца. А вместе с ними появился и горнилодон. В воздух с шипением взметнулся столб воды высотой с мачты "Неуязвимого". Вода вокруг чудовища бурлила, медленно вздымались и опускались четыре громадных чёрных плавника. Размерами монстр превосходил флагман теургиатского флота в полтора раза.
Боковым зрением Триксель увидел Сардариона, который вышел на палубу в своей обычной капитанской форме, состоявшей из начищенных кожаных сапогов, заправленных в них опрятных тёмно-синих штанов и идеально сидевшей туники с замысловатыми узорами. Других знаков отличий у него не было, но спутать адмирала с простым моряком было невозможно - слишком много величия пронизывало движения и осанку мужчины. Невольно горбун испытал жгучую зависть - ему таким не быть никогда.
Вместе со старым рефрамантом, он подошёл к Сардариону. Два дня тот словно намеренно не попадался им на глаза, будто забыл об их существовании. Тем не менее, Триксель подозревал, что матросы докладывают адмиралу о любом их шаге или разговоре. И горбун готовился к допросу.
-Доброе утро, господа. Всё ли вас устраивает на моём "Неуязвимом"?
-Здесь чудесные каюты, капитан, а такую еду я в последний раз видел ещё до отплытия из Канстеля полгода назад. Меня беспокоит лишь то существо, что служит сейчас нашим эскортом.
Сардарион равнодушно глянул на морскую поверхность, где размеренно вздымались и опускались громадные плавники чудовища, с шумом взметывая вверх облака брызг.
-Этого малыша по достоинству бы оценили на своих тарелках какие-нибудь аристократы с Виноградных Берегов, запивая его белым "Дервеном", - произнёс он.
-Малыша?!
-Конечно. Вы что, не видите, что это детёныш? Взрослая самка раза эдак в два больше него. Не беспокойтесь, дивайн, он нам ничего не сделает.
-Почему вы так думаете?
-Потому что из двух блюд он предпочёл морского дракона, а не нас. Этого ему хватит, по меньшей мере, на месяц. К слову о еде - я приглашаю вас троих на обед в свою каюту. Вы голодны?
-Зрелище разрываемого на куски дракона прекрасно сказалось на моём аппетите, капитан, - скривил губы Триксель.
-Что ж, тогда вы знаете, зачем я вас зову, дивайн.
Блеснув глазами, Сардарион кивнул и направился в подпалубные помещения. Горбун повернул голову к Неду.
-Старайся помалкивать во время обеда.
-Разумеется, господин.
2
Адмиральская каюта оказалась просторной комнатой с зелёным ковром и картинами на стенах. Одну из стен целиком занимала карта Изры с архипелагами Навустрозы и Драконьих Костей на севере и Трёхпалой Лапой на юге. Широкие завитушки, означавшие вечные шторма, покрывали почти весь низ карты. Континент имел вытянутую форму, протянувшись с запада на восток. Левая половина была усыпана множеством точек с короткими пометками, которые оканчивались на косой гряде Джихалайских Гор. Правая половина была девственно чистой, имелись лишь очертания, причём береговая линия вовсе не изобиловала изгибами, свидетельствовавшими о её тщательном исследовании. Берега Алсалона не видел никто.
Триксель ненадолго задержался у карты, разглядывая залив Ваэльвос. Его берега в форме серпа охватывали водные просторы. Далеко вперёд вынеслись два острых конца - Западный и Восточный Клыки. В центре "лезвия" большой точкой был отмечен родной Канстель.
- Завтра мы увидим серые утёсы, на которых стоит ваш замок, - сказал Сардарион, пройдя к своему месту за накрытым белой узорчатой скатертью столом.
Нед сел за стол и без стеснения запустил руку в открытый горшок с кусками жареной рыбы.
-У вас прекрасный вкус, адмирал, - заметил Триксель, разглядывая пейзажи и портреты.
-На этих картинах запечатлены места, которые запомнились мне больше всего. Это бледно-стальные вершины Каседрума, здесь - зелёные террасы Виноградного Изгиба. А на том портрете изображён сам Питер Брусс, каким его представлял художник.
-Кхм... он похож на вас, капитан.
Сардарион хмыкнул.
-Ничего удивительного. Портрет рисовала моя будущая супруга. Она же, между прочим, настояла на том, чтобы его повесили сюда. Сольвейн тяжело в чём-то переубедить.
Раздался громкий стук - Нед задел рукой свою кружку с вином и посмотрел на Трикселя извиняющимся взглядом.
Горбун сел за своё место напротив адмирала.
-А где Никоро?
