-Как видите, я здесь. Я и мой горб.
Зифрен задержала взгляд на его спине, потом посмотрела в пустоту поверх его плеча.
-Беррун и Амфирен нанесли мне тяжкий удар, убежав из Шуруппака, - медленно произнесла она. - Мой народ немногочислен, и подобный поступок был крайне неуважительным и болезненным.
"И что ты хочешь от меня услышать, рыжая бестия? Что бы я извинился за то, что меня произвели на свет?"
-Возможно, это вас успокоит, но моя мать бросила нас с отцом, когда мне было пять лет. Я считал, что она вернулась в Шуруппак.
-Нет, мы её больше не видели, - сказал Энхенгаль, который вышел из неприметного входа в боковой стене, держа в руках два стула. - Думаю, вы будете рады этим креслам, когда начнёте торг. Годы не отбили у моей супруги любовь к этому занятию.
-Супруг, я ещё ничего не решила, - резко отозвалась Зифрен. - Мы как раз окунулись в недавнее событие, связанное с Амфирен.
-Возможно, нам стоит поговорить об этом после дела? - мягко, но настойчиво уронил Триксель, покорно опустив голову.
Диастрийка задумалась, вновь глядя поверх его плеча. Триксель обернулся. Никого. Наверное, это одна из причуд женщины. Наконец, её взгляд стал осмысленным. Она вздохнула.
-Что же, рассказывайте.
Триксель с готовностью кивнул.
-Леди Зифрен, я прибыл сюда из-за своего отца. Полгода назад, незадолго до моего отплытия, его поразила странная болезнь. У меня имеются некоторые познания в алхимии и лечении травами, но они оказались бесполезны. Не помогли и другие лекари. В отчаянии я перепробовал все варианты, к которым имел доступ, с тем же результатом. Именно тогда я понял, что нужное мне лекарство может находиться именно здесь. Я сразу снарядил корабль, пересёк два океана и заключил сделку с дивайном Двином. Без него я не надеялся сюда попасть, по понятным причинам. И вот, стоя перед вами, я надеюсь лишь на вашу милость.
Триксель умолк, восстанавливая дыхание. Во время речи он заставил потрудиться лицевые мышцы, чтобы придать себе вид сокрушённого и потерявшего всякую надежду человека. Словно она, могущественная Зифрен, была единственной соломинкой, способной вытащить его из трясины.
Так оно, в общем-то, и было на самом деле. Горбун не знал, куда ещё пойти, если ему откажут в Шуруппаке.
-Дивайн Триксель, я знал вашего отца, - негромко сказал Энхенгаль, подойдя ближе к горбуну. - Он отличался хорошим телосложением и здоровьем. Сложно поверить, что его могла поразить неизлечимая болезнь. Опишите симптомы.
Триксель пустился в перечисление.
-А ещё он порой становится похожим на ребёнка, - закончил он. - Его разум словно перестаёт понимать, где он и кто он. Иногда я прихожу проведать его в опочивальне, и он кричит, считая, что я грабитель или наёмный убийца. Он всё чаще перестаёт меня узнавать.
Триксель почувствовал, как щиплет в уголках глаз. Сжав зубы, он прогнал предательскую слабость. В зале воцарилась тишина. Горбуну показалось, что Зифрен и Энхенгаль разговаривают взглядами. Что-то между ними было неладно. Со стороны они казались ему рассерженной змеёй и заклинателем, который пытался её успокоить.
"Должно быть, тысяче лет негативно сказываются на отношениях".
-Лично я думаю, что это... - не выдержала женщина.
-Супруга... - предупреждающе поднял ладонь мужчина и посмотрел на Трикселя. - Дивайн Беррун многое для вас значит.
-Я приплыл ради него сюда, лугаль, - просто сказал человек, глядя на Зифрен.
Глаза диастрийки сузились, но через мгновение её лицо разгладилось и стало приветливым.
-Тогда начнём торг.
Коротко кивнув, Триксель приготовился к долгому спору. Раскрасневшийся Двин прочистил горло, чтобы поддержать его, как было условлено. Зифрен сцепила перед собой ладони и впилась в горбуна взглядом медовых глаз.
-От тебя, дивайн Триксель Нурвин, мне нужна лишь одна незначительная услуга. Когда я призову тебя к исполнению твоей части сделки, ты скажешь "Да".
Триксель наморщил лоб и посмотрел на Энхенгаля. Тот в свою очередь хмуро уставился на супругу. Двин почесал щёку.
-Слово "Да"? - уточнил горбун. - Я должен один раз сказать слово "Да"?
-Да, - улыбнулась Зифрен.
-Это "Да" будет подразумевать за собой согласие что-то сделать?
- От тебя мне требуется лишь произнесение слова вслух, громко. После этого твоя часть сделки будет считаться выполненной. Если я попрошу тебя совершить самоубийство, и ты скажешь "Да", то тебе не нужно будет его совершать.
-И до какого момента будет действовать наша сделка?
-До твоей или моей смерти, разумеется.
-В чём подвох, простите за подозрительность?
-Никакого подвоха. Я могу просто спросить, прекраснее ли я всех женщин на свете, и ты скажешь "Да". Безобидная просьба, на мой взгляд.
Триксель задумался, борясь с сомнениями. Ему очень не нравилось это условие. Оно было слишком простым и одновременно непонятным, чтобы можно было сразу увидеть настоящую цену, уплаченную за жизнь отца.
"Впрочем, какой у меня есть выбор? Вдруг она попросит согласиться с какими-нибудь пустячными словами? Во время беседы она не раз показывала свою странность. Может быть, всё обойдётся".
