Впрочем, подумал Гирем, отец не первый в роду, кто плевать хотел на реставрацию Ректагеррана. Ещё дед Эктар не беспокоился о её обороноспособности. Большие войны не заглядывали сюда больше века. Последний раз Рензам и Алан по-настоящему обнажали рефракторы лет десять назад, и то - далеко к северу, у стен крепости Сибельниль, что принадлежала родственникам-Хлоям.
Он вошёл в здание и зашагал по узкому коридору, который озарял свет факелов. Рефрамантия была слишком дорогой для постоянного поддержания огня, равно как и необычные сферы диастрийцев, которые были распространены на западе, в Шуруппаке и при дворе Пророка Мирата Отраза, владыки Изры. Здесь, на востоке Изритского Теургиата, среди степей, неглубоких озёр и диких лесов, подобное было в диковинку и не по карману даже вассалам-ренедам и их сеньорам-дивайнам. Особенно таким расточительным дивайнам, как Рензам Рект.
Гирем остановился возле комнаты клирика. Дверь была плотно прикрыта; из-за неё доносились приглушённые голоса и тихий шорох. Гирем постучался и, скрипнув дверью, шагнул через порог. Окинул быстрым взглядом комнату.
На широкой, покрытой мягкими разноцветными покрывалами кровати, лежала нагая девушка. У неё были широкие бёдра и полная грудь, русые волосы свободно расплескались по плечам и подушкам, на которые она опиралась локтем, задумчиво глядя в окно с распахнутыми ставнями.
Услышав шаги, девушка метнула взгляд к двери и неловким жестом подтянула к груди покрывала.
- Прошу прощения, дивайн.
- Ничего страшного.
Гирем кисло улыбнулся и только потом заметил приставленный к стене мольберт с чистым полотном. Рядом, на стуле, лежала палитра с несколькими кистями и прозрачным сосудом с водой. Клирик привычно проводил время за живописью.
Девушка посмотрела мимо юноши в направлении двери, которая вела в другую комнату.
- Хэк, к тебе дивайн Гирем!
- Секундочку! - донёсся из комнаты голос Хэка. - Мне осталось договорить последнюю молитву Ориду и всё!
Гирем вздохнул и перевёл взгляд на девушку.
- Позируете для Хэка?
- Позирую... и не только, - улыбнулась та, закрутившись в покрывала.
- Она моя жена! - воскликнул Хэк, выходя из другой комнаты и закатывая широкие рукава серой рубашки.
Единственный экзоркутор Триединой Церкви в округе, он пользовался неслыханной милостью Рензама, который терпеть не мог "придурков в бело-зелёных рясах". Гирем понимал, почему. Хэк стал настолько "своим" человеком в окружении отца, насколько это вообще возможно для служителя церкви. Простой, честный и добрый малый, клирик прекрасно знал своё место. Рензам, ценя эти качества, дал ему добро на проведение обрядов Экзоркуции в своих землях. С того момента прошло уже десять лет.
-Жена? Когда ты успел жениться?
-Сегодня ночью.
-Хорошо выспался? Всё ли в порядке у пациента?
-Вы мне не доверяете, - клирик посмотрел на него с укоризной. - Прошу, за мной.
Они вошли в другую комнату. Ещё раз улыбнувшись девушке, Гирем закрыл за собой дверь и подошёл к кровати, на которой лежал раненый мужчина.
Лицо Алана Ректа было изрезано морщинами, в русые волосы и аккуратно подстриженную бороду закралась седина, однако руки, обмотанные повязками и жгутами, всё ещё были крепкими. Гирем присел на краешек кровати и наклонил голову к лицу дяди. Тот дышал хрипло и прерывисто.
-Никаких улучшений, - негромко произнёс Хэк, став рядом. - Яд медленно идёт от раны к сердцу.
Гирем боязливо отнял тёмную тряпицу от плеча мужчины, зная, что увидит, но всё же содрогнулся от отвращения. Плечо Алана увеличилось вдвое, кожа на нём почернела. Казалось, стоит его коснуться, и оно рассыплется пеплом.
-К завтрашнему утру таким станет всё тело, - грустно молвил клирик и утёр пот со лба раненого.
-Ты выполнил мою просьбу?
-Да. Сжёг несколько пучков жниваденя и чернополоха, втёр пепел в рану. Никакого эффекта. Вероятно, "Тлетворник" Нурвина говорит правду, и без чудотворного огня этот рецепт бесполезен.
Гирем выдохнул, почувствовав, как оборвалась ещё одна ниточка надежды.
-Значит, без отца всё же не обойтись.
-Попробуйте сами вызвать огонь. Дивайн Рензам ведь говорил, что у вас есть способности к огненной магии.
-Я не могу использовать огонь, даже чтобы спасти дядю. Он просто не слушается меня.
-А что с Элли? Она может помочь?
Гирем поджал губу.
-Я не хочу с ней разговаривать.
-Боитесь, что беседа окончательно изменит ваше о ней представление?
"Наоборот, глупец. Хуже всего будет убедиться в её невиновности. Потому что если Элли невиновна, то неизбежная казнь не принесёт мне облегчения".
Он промолчал. Хэк, добрый малый, всё ещё оставался клириком. Догматы Церкви вбивались в голову последней деревенщине, что уж говорить о служителе Церкви.
-Вы должны позволить ей сказать последние слова. Может быть, они принесут облегчение.
Гирем посмотрел на Хэка и уловил понимающий взгляд.
-Думаешь, Элли может быть невиновной?
-Я не могу судить, дивайн. Но факт остаётся фактом - Элли признала свою вину и свою природу. Мы ничего не можем поделать. По закону девона должна быть казнена.
