Гирем протянул ему костяной гребень. Джаркат хмыкнул.
-Я представил, как он расчёсывается перед зеркалом.
-Дурное влияние дивайна Кархария, - усмехнулся Гирем.
-Они близко знакомы?
-Да, ещё до событий в Треаттисе. Потом они повздорили, разумеется.
-Не очень разумно ссорится с Теургом, - заметил историк и достал рефрактор.
На рукоятке щёлкнул предохранитель, и кристалл-фокусатор вспыхнул нежным охристым светом. Гирем прищурился.
Джаркат коснулся жезлом гребня и затем ткнул фокусатором в центр окружности, образованной кристаллами сциллитума. Свет вокруг него замигал, постепенно ускоряя темп. На пергаменте начали проступать чёрные линии, мало-помалу складываясь в план местности. Появился Герран, окрестные поля и река, а затем и лес. Неподалёку от его границ, но всё ещё в пределах, мерцала алая точка.
- Отец? - спросил Гирем.
Джаркат кивнул и протянул ему исчерченный пергамент.
- Спасибо. Я покажу его начальнику стражи.
- Покажи.
Когда Гирем побежал к выходу, держа в руке карту, губы историка насмешливо изогнулись. Он сгрёб ладонью кристаллы сциллитума и положил их в мешок.
4
Вручив карту мрачного вида артарианцу, Гирем спустился в подвальные помещения крепости, где находилась темница. Здесь пахло сырой землёй. Пламя факелов разгоняло тьму, играя бликами на пластинчатых доспехах солдат.
Возле темницы, в которую заключили Элли, стояло несколько арбалетчиков, держа наготове взведённое оружие, приставленное к зазорам в стене. В случае любого странного движения девоны они должны были спускать курки.
-Всё спокойно? - Гирем встал возле двери в камеру.
-Да, дивайн. Она замерла как ледяная глыба. Ни одного движения.
-Хорошо. Я сейчас войду. Стреляйте только в том случае, если я подам знак. И постарайтесь не зацепить меня, ладно?
-Хорошо.
Кивнув, юноша отпер дверь, вошёл в камеру и сел на колючую солому напротив Элли.
Спрашивать "ты как?" было глупо - женщина имела безразличный и усталый вид. Длинные светлые волосы спутались, на лбу красовался кровоподтёк - место, куда в горячке короткой рукопашной угодил жезл Джарката.
-С твоим ребёнком всё в порядке, - произнёс Гирем. - Хорошо, что вы позволили Хэку провести над ним обряд экзоркуции после родов.
-Спасибо, Гирем.
-Не нужно меня благодарить, - вскинулся тот.
"Сейчас размякать нельзя. Элли водила нас за нос десять лет. Эта женщина сама демон хитрости".
-Расскажи мне, как ты стала девоной.
И Элли рассказала всё. О том, как её мать по какой-то причине не сообщила служителям Триединой Церкви, что девочка может призывать чертей и вызывать потопы. О том, как прятала её, и о том, как обучала её травничеству, созданию ядов и лекарств.
-А что же демон?
-Он проявлял себя время от времени. К счастью, ничего серьёзного не случалось.
Гирем с сомнением посмотрел на женщину. С ним сейчас мог разговаривать сам демон, и, разумеется, бессовестно лгать.
-Потом я встретила Сиверта. Мне было его жалко, и мало-помалу я прониклась к нему симпатией. А потом и вовсе полюбила. Свою одержимость я не проявляла, так что соседи и ваша семья ничего не заподозрили. До недавнего времени....
Немного поколебавшись, Гирем задал самый важный вопрос.
-Может быть, тебя кто-то подставил?
Элли удивлённо посмотрела на него.
-Я не знаю. У нас не было врагов.
Гирем озадаченно провёл рукой по короткой бороде.
-Ты пытаешься меня оправдать? - Элли не шелохнулась. - Это... странно. Особенно учитывая то, что я сделала тогда...
"Она всё же решилась затронуть эту тему".
-Признаюсь честно, в глубине сердца я до сих пор не хочу прощать тебя за то, что ты тогда сделала.... Я понимаю, что это была случайность, но... это тяжело.
Элли спрятала лицо в бледных ладонях. Так они просидели несколько минут, в неловком молчании. Гирем вздохнул.
-Но в десять лет я помогал тебе пропалывать грядки катрейла, а год назад помогал Хэку и Сиверту принимать твои роды. Мне тяжело сходу поверить в твою вину, как бы я не старался убедить себя. Это непросто - с одной стороны желать твоей смерти, а с другой - знать, что ты, вероятно, её не заслуживаешь.
Элли слабо улыбнулась.
-В другой ситуации я была бы рада твоим словам. Но девонам пощады нет. Нас сжигали на протяжении многих столетий. Так будет и в этот раз. Крестьяне ещё не стоят с вилами под стенами Ректагеррана, требуя мою голову?
-Они бы стояли, если бы не мы с Джаркатом, - признался юноша. - И да, ты права - вне зависимости от твоей причастности к этим преступлениям, ты остаёшься Одержимой.
Элли склонила голову. Гирем бороздил взглядом участок стены над ней.
-Так Сиверт знал или нет?
-Нет, - быстро ответила женщина. - Я уже говорила это, и буду говорить всегда.
Юноша устало потёр переносицу, сдерживая закипавший гнев.
-Тогда почему он побежал убирать трупы в ваш дом?
-Я ему внушила.
Гирем запрокинул голову и испустил болезненный стон.
"Ничего нового".
Юноша встал.
-Тебя сожгут этим вечером.
Элли ничего не ответила, лишь закрыла глаза. Гирем уронил взгляд на мешок в своих руках руках. Покопавшись в нём, достал портрет Сиверта и протянул его женщине. Та приняла кусок пергамента.
-Я не пущу его наблюдать за казнью, - сипло произнёс Гирем.
