Юноша намеренно проигнорировал требовательно протянутую руку девушки и принялся самостоятельно впиваться клинком в пол. Крупинка отлетала одна за другой, потом пошли более крупные куски. В ушах стоял постоянный звон. Гирем обливался потом, ворот туники душил горло, а может быть, это действительно было кислородное голодание. Последний слой он пробивал редкими сильными ударами, пыхтя и разбрызгивая ругательства. Лисица затихла, уткнувшись лбом в сведённые колени.
-Не спи, несносная! - он потормошил её за плечо и снова вернулся к работе.
Дзинь, дзинь, дзинь! Трум!
В полу образовалась дырка диаметром с палец. Гирем принялся наносить размашистые удары, работая мечом как киркой и налегая всем телом, не замечая безумной боли в ноге. Он не может умереть от удушения. Ему нужно спасти отца, а потом отговорить его от безумной затеи. Ему нужно разобраться с Джензеном. В конце концов, ему просто хочется жить.
Воздух устремился в камеру сквозь дыру, выросшую до размеров человеческой головы. Гирем в экстазе наслаждался его затхлым запахом. Лисица очнулась и принялась, насколько позволял потолок, прыгать на её краю. Раздался треск, по полу заветвились трещины.
-Осторожно! - Гирем инстинктивно схватил девушку за руку, и пол обвалился.
Они покатились вниз по стенке тоннеля, а вместе с ними и куски камней. Скользя по шершавой поверхности, чувствуя, как сдирается кожа с ног, локтей, спины и зада, вцепившись в Лисицу, которая скользила рядом и кричала, Гирем молился всем богам, чтобы они дожили до конца этого спуска. Тоннель сделал плавный поворот. Юноша налетел на каменный выступ в пол, подпрыгнул и ударился макушкой о потолок. Голова налилась тяжестью и отовсюду набросилась ставшая привычной тьма. Рефрамант потерял сознание.
2
Рензам стоял на стене, ёжась под порывами ветра. Рядом молча стоял Сиверт, поглядывая в сторону стражников, которые тихо разговаривали неподалёку. Ветер донёс обрывки фраз.
-Кто-то пытался отравить принцессу, - сказал старый друг. - Скорее всего, кто-то из Дивината.
-Ну, это явно моих рук дело, - шутливо сказал Рензам.
Он не ожидал, что Сиверт заговорит с ним. Его постоянное молчание было единственным, что досаждало в пути, если не считать новой головной боли в виде Ювалии.
-Конечно, не твоих. После тебя от неё осталась бы только горсть пепла.
Рензам нахмурился и отвёл взгляд от товарища. Совсем смерклось, и во тьме разожглись огоньки далёкой деревушки, одной из многих, разбросанных вдоль всего тракта. Селяне сейчас возвращались с полей, запирали хлева и собирались у столов, чтобы поесть традиционной похлёбки из катрейла. Они уже думали о том, как выйдут ни свет ни заря в поле, чтобы заниматься тем же делом, что и в предыдущие триста шестьдесят дней. Их крохотные мозги не обременялись мыслями ни о еретиках, наполнивших земли теургиата, ни о проповедниках Алсалона, отравлявших разум их собратьев, ни о скором избрании нового Пророка, который может начать новую эпоху в истории Изры, если послушает его, Рензама Ректа.
-Меня захлестнули воспоминания, - сказал Сиверт.
-О чём?
-Двадцать лет назад мы точно также стояли на стене и молчали. Как и тогда, сейчас слова утратили смысл.
"Треаттис. Тогда ты потерял свою магию".
Стена отчуждения, пролёгшая между ним и Сивертом, ощутилась сильнее прежнего. Рензам начал ковырять ногтём поверхность парапета.
-Может быть, уже слишком поздно, но я бы хотел извиниться за то, что я сделал в Треаттисе. Этот приказ...
-Ну да, это было словно вчера, - с сардонической усмешкой протянул Сиверт. - Мне хватило двадцати лет, чтобы смириться с потерей, так что не нужно...
-Да, я всё забывал сделать это, - Рензам не слушал его, погружённый в себя. - Наверное, считал это естественным, что я приказываю, а подчинённые выполняют. Наверное, я должен был попросить Кархария или Берруна отправиться за Саммасом вместо тебя. Тогда бы ты не потерял свои силы.
Сиверт тяжело вздохнул.
-Не за это тебе надо извиняться.
-А за что?
-За то, что лишил меня Элли. Ты знаешь, что происходит с рефрамантом, который теряет способности? Обычно он умирает, но меня эта участь, к сожалению, минула. Когда рефрактор рассыпается в прах, ты чувствуешь себя таким же - стволом дерева с выгоревшей сердцевиной. Тебе приходится жить, как простые люди, ощущая себя никем, одним из многих. Я долго отучивал себя от привычки инстинктивно произносить Слова, ведь теперь они могли меня убить. Раньше я мог удобрять землю так, чтобы она давала урожай дважды за сезон. Меня за это уважали. И от этого тоже пришлось отвыкнуть. Если бы не Элли, я бы не сумел. Я любил её, как никого другого, Рензам, а ты и твой сын, ставший заменой Саммасу, швырнули меня в тот кошмар, из которого она меня вытащила. Боги, это было куда больнее первого раза.
Сиверт умолк. Рензам осознал, что вцепился ладонями в край парапета и смотрит в одну точку.
"Что это, демон меня побери, только что было? Как он может всё это чувствовать? Это же Сиверт, давний друг и человек-кремень. Или рефрамантия была маской, под которой обнаружилась его настоящая натура?".
