— Бр-р-р, даже представлять не хочу. И почему вы завязали разговор про казни и драконов. Я сказал, что не боюсь казни, вовсе не то, что хочу оказаться наживкой для морского монстра.
— Дело в том, Нед, что один из этих монстров сейчас плывёт рядом с нами.
Нед посмотрел на воду и вздрогнул.
— Бааа.
— «Бааа»?
— То есть — «мать моя Кебея, он же нас сожрёт»!
В десятке метров от «Неуязвимого», среди белых гребней волн, извивался гигантский змей. Его чешуя блестела на солнце и переливалась разными цветами, словно живая радуга. Иногда он поднимал голову и лениво раскрывал пасть, обнажая ряды длинных острых зубов. Чудище плыло параллельно кораблю и изредка моргало, словно насмешливо подмигивая двум рефрамантам: «Привет, живое мясо!».
Над палубой разнёсся крик — любопытные матросы встали возле фальшборта и, весело переговариваясь, тоже наблюдали за диковинкой.
— А у него есть крылья, — заметил Триксель, разглядывая животное. — Хоть они и слишком маленькие для полёта, зато он научился пользоваться ими как плавниками. Глянь, он светится всеми цветами радуги. Прекрасное животное. Как хорошо, что люди не добрались до глубин океана и его тайн — они бы раскрыли их непозволительно грубо и жестоко.
Нед почесал ввалившийся живот.
— Я бы сказал — опасное животное. Это самый большой из морских драконов, что я видел. Смотрите, он одним жевком мог бы смять три лодки, выставленные борт к борту. Надеюсь, ему хватит мозгов не напасть на нас.
Но морской дракон, напоследок подмигнув свидетелям своего существования, скрылся в тёмной воде, оставив на поверхности лишь белые буруны. Триксель утёр со лба липкий пот и с сожалением вздохнул. На несколько минут он отвлёкся от угнетающих мыслей об отце и плене. Почувствовал, что может радоваться и восхищаться. Он почувствовал на плече сухую ладонь Неда.
— Предлагаю спуститься в каюту и отобедать. Заодно проверим, как поживает дама вашего сердца.
— Нед, не заставляй меня жалеть о том, что я не сдал тебя Сар…
Поверхность моря вспучилась белым облаком и исторгла из себя длинную узкую пасть, ощетинившуюся множеством зубов, похожих на иголки. Над водой появилась лишь голова и короткая шея подводного монстра. А между его челюстей бился в агонии несчастный дракон. Монстр с оглушительным шумом шлёпнулся головой о воду, взметнув столб брызг, и исчез. На том месте лишь остался кружиться водоворот.
— Нет! — вырвалось у Трикселя. Бросившись обратно к фальшборту и вцепившись ладонями в его металлическую обивку, он во все глаза уставился на волнующуюся водную гладь. Какие ещё страшные существа прячутся в океане? Человек истребил драконов, но никогда не сможет посягнуть на то, что скрывается под водой. И слава Богам — ему там нечего делать.
«Хотя я бы не отказался взглянуть на океаническое дно. Хотя бы одним глазком».
— Ум» осов страх! — заорал кто-то на палубе. — Вы видели?! Это горнилодон!
— Разве эти твари заплывают вглубь залива? — спросил Триксель у одного из матросов, собравшихся поглазеть на чудовище.
Моряк посмотрел на него, раздумывая, стоит ли с ним заговаривать, но всё же ответил.
— Мы вылавливали здесь акул и морских крокодилов, но никак не драконов и уж точно не горнилодонов.
На поверхность всплыли останки некогда радужного красавца. А вместе с ними появился и горнилодон. В воздух с шипением взметнулся столб воды высотой с мачты «Неуязвимого». Вода вокруг чудовища бурлила, медленно вздымались и опускались четыре громадных чёрных плавника. Размерами монстр превосходил флагман теургиатского флота в полтора раза.
Боковым зрением Триксель увидел Сардариона, который вышел на палубу в своей обычной капитанской форме, состоявшей из начищенных кожаных сапогов, заправленных в них опрятных тёмно-синих штанов и идеально сидевшей туники с замысловатыми узорами. Других знаков отличий у него не было, но спутать адмирала с простым моряком было невозможно — слишком много величия пронизывало движения и осанку мужчины. Невольно горбун испытал жгучую зависть — ему таким не быть никогда.
Вместе со старым рефрамантом, он подошёл к Сардариону. Два дня тот словно намеренно не попадался им на глаза, будто забыл об их существовании. Тем не менее, Триксель подозревал, что матросы докладывают адмиралу о любом их шаге или разговоре. И горбун готовился к допросу.
— Доброе утро, господа. Всё ли вас устраивает на моём «Неуязвимом»?
— Здесь чудесные каюты, капитан, а такую еду я в последний раз видел ещё до отплытия из Канстеля полгода назад. Меня беспокоит лишь то существо, что служит сейчас нашим эскортом.
Сардарион равнодушно глянул на морскую поверхность, где размеренно вздымались и опускались громадные плавники чудовища, с шумом взметывая вверх облака брызг.
— Этого малыша по достоинству бы оценили на своих тарелках какие-нибудь аристократы с Виноградных Берегов, запивая его белым «Дервеном», — произнёс он.
— Малыша?!
— Конечно. Вы что, не видите, что это детёныш? Взрослая самка раза эдак в два больше него. Не беспокойтесь, дивайн, он нам ничего не сделает.
— Почему вы так думаете?
