— Хорошо, потому что здесь, на этой земле, хозяева либо мы, либо вы. Вы ощущаете себя хозяевами?
— Нет, дивайн.
— И чтобы так было впредь. Приведите здесь всё в порядок. Смените бельё в комнате отца, протрите мебель и вымойте окна. Начните, наконец, работать, а то познакомитесь с трущобами, — Триксель прошёл сквозь толпу и добавил. — Или с топором палача.
Никто не посмел ему возразить, хотя он знал, что каждый здесь считает его отродьем другого народа, и, будь он обычным простолюдином, забила бы камнями, как это нередко делали с девонами и еретиками в давние времена.
«Мне повезло, что судьба распорядилась иначе».
Покинув башню, Триксель направился по облагороженной аллее в восточную часть крепости. Над головой склонились лохматые верхушки пальм, привезённых с архипелага Трёхпалой лапы; пробивавшийся сквозь огромные листья свет исполосовал каменную дорогу множеством косых линий. Откуда-то сбоку доносилось журчание воды — среди кустов выцветшей сирени вился оросительный канал. Пройдя по аллее, горбун повернул направо, к огромному серому храму без единого окна и украшения. Его облик напоминал теперь зиккураты Шуруппака, с их правильностью линий и простотой форм.
В высокой сорокаметровой стене угадывались очертания прямоугольного входа, закрытого монолитной плитой. По обеим сторонам от него стояли стражники из личной охраны Берруна. Доспехи отливали тёмно-зелёным, массивные наплечники и шлемы с глухими забралами сверкали на солнце. Триксель каждый раз удивлялся, насколько же крепкими и тренированными были этим мужчины, стоявшие всю смену под палящим солнцем. Солдаты отсалютовали ему и расступились в стороны. Они никогда не проявляли к нему неуважение.
Горбун извлёк из-за пояса Ржавые Кости, включил их и коснулся фокусатором поверхности плиты. Та с тихим шорохом отъехала в сторону, открыв взгляду прямоугольный узкий тоннель, уходивший во тьму. Триксель вошёл внутрь и услышал, как плита встала на место, оставив его в темноте. Через мгновение на стенах зажглись фонари. Их питал импульс рефрактора, посланного ранее. Триксель втянул носом сухой воздух. Он не был затхлым — храм, несомненно, имел какую-то схему вентиляции. Отец никогда не показывал ему чертежей сооружения, несмотря на его просьбы, которые подстёгивало любопытство. Впрочем, главный секрет горбун знал. Он лежал глубоко внизу, в семи витках спиралевидного тоннеля.
Триксель отправился в путь. По дороге ему попалось ещё семь каменных плит, каждая из которых требовала плату за проход. В конце концов, кристалл сциллитума в рефракторе рассыпался в пыль, и ему пришлось его заменить. С некоторой завистью горбун подумал об отце — не раз он видел, как Теургу требовалось лишь коснуться рукой холодной шершавой поверхности плиты, чтобы та открыла проход.
«Вот и оно».
Триксель с привычным трепетом вошёл в круглую комнату, в центре которой росла величественная сциллитумная друза. Она выходила прямо из пола и больше всего напоминала ель — основные кристаллы образовывали ствол, на котором расположилось десять ярусов кристаллов размером поменьше. Остроконечную верхушку венчал идеально правильный треугольный кристалл.
«Кора» друзы казалась полупрозрачным огранённым кварцем, который редко пульсировал мягким сиреневым светом. Триксель наклонился, насколько позволял горб, и осторожно коснулся одной из «ветвей». Ничего не произошло.
Вздохнув, горбун отступил назад, окидывая взглядом всю конструкцию. В летописи Канстеля говорилось, что её нашли в пещере, на месте которой и возвели первую крепость. Тогда, почти тысячу лет назад, она была на несколько пальцев ниже. Если предположить, что темпы роста не менялись вовсе, то древу было не меньше восемнадцати тысяч лет.
Первые хозяева этих мест не сразу узнали о её свойствах, но поняв, что к чему, всё равно не осмелились пускать в ход кирки и долота. Благо, тогда нашлись другие места «произрастания» странного сиреневого кристалла, и друзу оставили как красивую драгоценность, заключив во внушительную каменную оправу. Почти все, кто имел к этому причастность, не раскрывали рта, надеясь сохранить её существование в тайне. Даже стражники, охранявшие внешнюю плиту, не знали, что именно находится в этой комнате. Со временем посвящённых в тайну становилось всё меньше.
Триксель начал ходить кругами вокруг друзы, как часто делал в прошлом, пытаясь в очередной раз понять, что или кто её создало. Кристалл каким-то образом заменял божественную силу, не до конца, но всё же заменял. Он мог быть созданием Ориду, щедрым даром бога Земли. Мог быть странным минералом, результатом преобразования других руд под действием неведомого катализатора.
