— Говоришь, все разведчики погибли в том землетрясении?
— Конечно.
— Пошли птицу Бардеско, скажи, чтобы был готов атаковать как только запылает первый дом. Затем возьми половину всадников и отправляйся на запад. Верни казну, документы и всё остальное. А уже после мы разберёмся с Лейфом. Он наверняка рассчитывал ударить нам в спину, когда мы столкнёмся с солдатами Сенеха. Что же, у него ничего не выйдет. Дождёмся твоего возвращения и тогда проверим хвалёный полк всем, что у нас есть.
Покачав головой, Анхетар удалился, оставив Зульдена в одиночестве созерцать укрытое серыми тучами небо.
День клонился к вечеру, и Анхетар с всадниками уже полчаса, как перешли на умеренный галоп. Впереди на них надвигались тёмно-зелёные изломанные гиганты Кербер. Вокруг расстилались поросшие сорняком поля и густые хвойные леса.
Западная дорога соединяла Форгунд и железные рудники, открытые совсем недавно. Многие горожане и местные жители работали именно там. Их подстёгивала не только естественная нужда в заработке, но и возможность наткнуться на вкрапления золотых жил. Такое иногда случалось, и, несмотря на суровое наказание за воровство, рабочим удавалось утаскивать крупинки, то в одежде, а то и в себе.
Отряд проскочил мимо развилки — вторая дорога вела на север, к другим месторождениям железа, более старым и почти выработанным, и дальше — к Кербересу, самой высокой точке Кербер, огибая его и поворачивая на юго-запад, к Лазурным Берегам и Виноградному Изгибу.
Анхетар напряжённо всматривался вдаль, надеясь увидеть людей дивайна. Дерьмо. Как он устал от этой работы. Видеть гнусные рожи самовлюблённых работодателей, думающих, что деньги разом делают из него животное, не имеющее ничего за душой. Слушать приказы, рождённые заплывшим жиром мозгом, и не иметь возможности оспаривать их, ибо тогда ему ничего не заплатят.
Зульден был очередным ренедом в этом длинном списке тех, к кому Анхетар подряжался на службу. Он никогда не оставался под началом одного надолго — старался выполнить задание как можно быстрее, получить заработок и уехать. Этот раз будет последним. Хватит с него брезгливых взглядов и сочащихся ядом приказов. Он вернёт дивайна, возьмёт деньги и заберёт малышку Лютёну из приюта. С сотнями золотых они заживут как положено семье рефраманта, а Лютёна вырастет достойной девушкой.
«Где же этот гад с казной?!»
Солдаты Зульдена избегали находиться рядом с ним, предпочитая держаться по сторонам или позади. Пусть. Эти идиоты ненавидят магов, и Анхетар платил им тем же. Самое смешное, что если спросить любого из них, почему они ненавидят и презирают рефрамантов, никто не даст вразумительного ответа. А ведь именно на таких, как Анхетар, держится вся уютная жизнь Пророков, ренедов, ремесленников и торговцев. Пожалуй, только нищие не получают от них никакой пользы. Впрочем, и рефрамантам нечего взять с нищих. Анхетар находил в этом странную схожесть двух классов, которые стояли на противоположных концах классовой иерархии.
— Я вижу их! — крикнул справа один из всадников. — Впереди!
Анхетар напряг зрение.
— Но почему они стоят? — спросил он, на мгновение поддавшись сомнению. — Сдаются?
— А демоны с ними! — откликнулся кто-то. — Порешаем их и вся недолга!
— Молчать! — рявкнул Анхетар. — Дивайна не трогать! Он должен быть на лошади или в повозке, рядом с сундуками!
Всадники пришпорили коней. Ветер бил в лицо, тёмный горизонт трясся так, что порой в глазах мутнело; в уши забился грохот подкованных копыт. Анхетар медленно поднял над собой рефрактор.
— Растянуться в шеренгу!
Крепкие кони замедлили бег, сотрясая землю мощным стуком копыт. Залязгали мечи, доставаемые из ножен. Люди Сенеха были всё ближе. Анхетар выловил взглядом солдата в синем плаще. Плаще со знаком Горнилодона. Затем ещё одного. И ещё.
Его охватило чувство тревоги. Он посмотрел по сторонам — никто из всадников не обратил внимания на присутствие среди солдат Сенеха людей генерала Лейфа.
А затем правое крыло отряда исчезло в огненном пузыре взрыва.
Анхетара мотнуло влево. Поводья впились в ладонь и содрали с неё кожу. Рефрамант едва не вылетел из седла, и успел увидеть, как нескольких всадников справа постигла более незавидная участь. Через мгновение барабанные перепонки разорвались болью от оглушительного грохота.
Несколько ударов сердца — и в огнях скрылось левое крыло отряда. Изнутри землю словно вспорол исполинский крот — вверх с пронзительным шипением плеснули бурые фонтаны почвы, обвитые рдяными змеями пламени.
Анхетар натянул поводья, пытаясь остановить лошадь — та отказалась подчиняться, заходясь безумным ржанием, которое маг уже не слышал, равно как и непрекращающуюся канонаду взрывов. Он влетел в тёмно-серую дымку, протянувшуюся над всем полем. В нос ударил резкий запах гари и жареного мяса. Перед мысленным взором вспыхнуло детское личико с карими глазами и короткими светлыми волосами. Запоздало пришла мысль о том, что на Лютёну всё-таки нужно было составить завещание…
