— Дядь, обычно все они кажутся хорошими с первого взгляда. А потом раз — и сделают что-нибудь дурное. По себе знаю, — Цеппеуш вошёл в комнату и начал одеваться. — Я собирался как следует поговорить с этим Каем. Он может вещать что хочет, но оставить в его мозгах напоминание мы обязаны.
Венбер поморщился.
— Только не вздумай испортить этим напоминанием помолвку. Это огорчит твою мать не меньше отказа добиваться руки дочери Пророка.
Цеппеуш пожал плечами и посмотрел на спящих девушек.
— А они часом не умерли?
— Пойдём, шутник демонов, — Венбер дал ему лёгкий подзатылок. — Пока ты не стал Пророком, ты находишься в моём подчинении, рядовой Цеппеуш. О приключениях с симпатичными простушками придётся забыть.
— Я не знал, что в твоём понимании охранять значит командовать.
— Если тебя не направлять, сынок, ты загонишь себя в могилу. Таким образом, я тебя охраняю.
Они спустились на первый этаж.
— Передавай привет папане, — бросил Венбер пареньку за прилавком и вытолкал Цеппеуша на улицу. — А теперь серьёзно. Сынок, ты понимаешь, чем рискуешь, кувыркаясь с малознакомыми бабами?
Юноша уныло кивнул.
— Я ничего не скажу Миранде, — продолжил мужчина. — Потому, что не хочу, что бы она переживала. Но я сам устал, понимаешь? У тебя родилось уже три бастарда. Три. Слава богам, они не оказались одержимыми, а то пришлось бы объясняться перед экзоркуторами, проводить идиотские обряды, и краснеть перед высшим светом. Теперь, когда ты собрался бороться за изумрудный трон, тебе нужно держать себя в узде. Понимаешь?
— Да, дядя.
— Надеюсь. Куда ты сейчас пойдёшь?
— На тренировочное поле. Поупражняюсь с мечом, и потом приведу себя в порядок к пиру.
— Это правильно, — произнёс Венбер и добавил. — Подумай о том, как восприняли бы твои выходки в столице. Изре такой Пророк не нужен.
Остальное время до входа в тоннель они шли молча. Наконец, Цеппеуш развёл в сторону руки и подставил лицо под тёплые солнечные лучи.
— Дядя, сегодня последний мой вечер дома. Надеюсь, он будет особенным.
Громадный зал секретного арсенала крепости хранил в себе величественную тишину. Гладко стёсанные стены уходили высоко вверх, закругляясь у потолка; оранжевые блики магических огней играли на блестящей чёрной поверхности. В центре зала находилось базальтовое возвышение высотой в полтора метра. На плоской горизонтальной поверхности, устланной алым отрезом шёлковой ткани, лежал рефрактор. Длина оружия была чуть меньше метра, а основу составляла угольно-чёрная древесина солнцедава, отполированная до блеска. Ниже ребристой рукояти мертвецки белел острый прямой зуб длиной с полтора указательных пальца. Верхушку древка увенчивал крупный кристалл рубинового цвета. На его многочисленных гранях подрагивали огни факелов.
— Наконец хоть кто-то из Мендрагусов воспользуется наследием предков, — произнёс Штруд, бережно протирая древко жезла чистой тряпкой. Старый рефрамант был личным магом дивайна и одновременно инжинарием — мастером тайных ремесёл. Он был единственным в Керберах, кто мог изготавливать рефракторы и другие рефрамантические устройства. Его труд ценился превыше любого другого.
— Вы знали, что я приду? — под низкой аркой входа возникла высокая и широкоплечая фигура юноши.
— Дивайн Цеппеуш, с самого детства вы не проявляли никакого интереса или пиетета к семейным реликвиям, — старик с улыбкой повернулся к гостю. — Но я знал, что скоро придёт время, когда вы явитесь за символом власти. В истории Изры Алый Клык и Драконьи Пророки всегда были неразделимы. Это оружие понадобится вам, если вы вознамерились занять изумрудный трон.
— Отцу всегда было наплевать на своё происхождение, — заметил Цеппеуш, став рядом с мастером и посмотрев на элегантное оружие. — А я невольно брал с него пример. Сейчас я жалею об этом.
— Никогда не поздно вернуться назад и начать всё сначала. Ваши предки заслуживают того, чтобы вы помнили о них, и осознавали, что связаны с ними.
— Вы говорите о них с воодушевлением, но я слышал лишь о бесконечных войнах с Алсалоном. Что хорошего они сделали?
— Они позволили родиться вам, — старик блеснул глазами. — И поколениям после них. Я думаю, уже этого достаточно, что бы отзываться о них с уважением.
Цеппеуш взял в руки рефрактор.
— Вы считаете, что этот жезл сделает меня настоящим правителем?
— Алый Клык стал известен благодаря Ссесушу Мендрагусу, а не наоборот. Вершить великие дела с его помощью могли только великие люди.
— Значит, это простая безделушка.
— Конечно. Только её владелец может сделать из неё легендарное оружие.
Цеппеуш рассмеялся.
— Вы подталкиваете меня к великим свершениям, дедушка?
— Я был верен вашей семье пятьдесят лет своей сознательной жизни, дивайн. Кому, как не мне хотеть, что бы вы добились успеха.
Юноша перестал улыбаться и недоверчиво посмотрел на Штруда.
— Так не сомневаешься в том, что я стану Пророком?
Пронзительные зелёные глаза Штруда улыбнулись, паутина морщин стала глубже. Он бодро похлопал Цеппеуша по плечу.
— Нисколько.
