Миранда взяла паузу, чтобы набрать в лёгкие воздуха, а Цеппеуш мельком глянул на дядьку. Венбер мял руками край куртки; чёрные усы поникли, а вид его был жалок.
— Не делайте такое лицо, Венбер. Вы выглядите крайне жалко с таким лицом. Итак, это было ваша гениальная идея напоить Кая, что бы потом выставить его дураком?
— Нам это почти удалось, — дядя пошевелил усами.
— Ну поздравляю! Я пошлю вас к Гверну Конкруту, что бы он приставил вас к награде! Значит, это и было ваше «пошалим»?
— Госпожа…
— «Никто и не заметит», как же. «Никто» ныне синоним «всех», да? Я пошлю новость отцу, что бы он ввёл кардинальные правки в изритский словарь. И здесь вы отличились.
— Госпожа…
— Мама, я тут больше виноват.
Женщина ткнула пальцем в Цеппеуша.
— А ты? Я так обрадовалась, когда ко мне пришла Мириам. «Умная симпатичная особа — самое то, что бы не дать ему совершить какую-нибудь прощальную глупость». Боги, как я ошибалась.
— Я надеюсь, на Мириам ты не накричала.
— Да что тут кричать. Она оказалась в таком скоплении знатных людей впервые. Её мне упрекать не хочется. А вот ты, Цеппеуш, мог бы проявить настойчивость и хладнокровие. Произошедшее можно было отложить до следующего дня, что бы уже я решила, что делать. Но нет, давайте повеселим народ и рискнём будущим семьи! Отлично, сынок, зачёт перед экзаменом ты сдал на отлично.
Миранда опять умолкла. Цеппеуш упёрся взглядом в стену напротив, сжав зубы и чувствуя, как под кожей на лице ходят желваки. Венбер незаметно ткнул его локтём в бок. Юноша кашлянул.
— Мама, мы осознали свои ошибки, и постараемся впредь их не допускать.
— Да, госпожа, — Венбер поклонился. — Мы будем рассудительнее.
Женщина вздохнула и откинулась назад. Потом поманила к себе Цеппеуша. Юноша сел на край кровати и склонил голову, почувствовав на макушке тёплую материнскую ладонь.
— Да хранят тебя боги на пути в столицу, и в самом Элеуре. Я сделала всё, что смогла. Часть монет переведена на счёт Коппли. Твой дядя примет тебя в своём доме и обеспечит всем необходимым. Слушайся его советов, а также не груби деду и постарайся не говорить при нём глупости. Если что, спрашивай помощи у бабушки Тамилы. То, что скажет двоюродная бабка Айссил, вежливо пропускай мимо ушей. Вроде бы всё.
— А как быть с Шакой?
— С Шакой. Я её видела лишь младенцем, незадолго до того, как уехала из Алеппо. Хоть она мне и двоюродная сестра, я её совсем не знаю. Используй свой инстинкт — тебе с ним повезло.
Цеппеуш ухмыльнулся.
Он на прощание обнял матушку. Миранда поцеловала его в лоб и отпустила.
— И помни, сынок, ты — потомок династии Мендрагусов. Мы были правителями этой страны на протяжении многих столетий. Изумрудный трон наш по праву. Не позволяй сомнениям стать преградой — делай то, что нужно, и у тебя всё получится.
Цеппеуш поклонился, чувствуя странную неправильность всего разговора.
«Наставления, напутствия, указы — всё, что касается титула Пророка, и ничего, что бы касалось меня самого. Что же, наверное, так и должно быть».
Презрительно хмыкнув этой мысли, он наклонился и поцеловал Миранду в щёку.
— Я тебя люблю, мама, и если что-то случится — я вернусь и защищу тебя. Мы с Венбером защитим. Ведь так, дядя?
— Мы найдём и порвём любого, кто попытается причинить вам вред, госпожа. Извольте не сомневаться, — мужчина похлопал Цеппеуша по спине и кивком головы попросил оставить их наедине. Напоследок улыбнувшись матери, юноша вышел из комнаты.
«По крайней мере, мне не в чем себя укорить».
В крепости в этот день было очень тихо. Утром не прозвучало привычного зычного крика Остиса, означавшего смену караула. Горничная, принёсшая в постель еду, показалась Гирему очень грустной. И до самого полудня мальчика не покидало ощущение, что что-то случилось.
Идя по коридору жилого комплекса, он заметил в дальнем конце хрупкую фигурку Создин. Она стояла возле двери, и, задрав подбородок, слушала выговор старшей сестры. Подойдя ближе, Гирем разглядел в руках девочки доску для рисования и лист с карандашом.
— А сейчас иди и помоги маме. Она весь день в одиночку таскает воду для клириков.
Но она просила только прибраться во дворе, — сказала Создин. — А мы это уже сделали. Можно мне теперь порисовать?
Сестра уже было открыла рот, чтобы ответить на возражение, и Гирем ускорил шаг.
— Добрый день, тётя Сеттен!
Две сестры повернулись к нему. Сеттен изменилась в лице, Создин тоже.
— Доброе утро, Дивайн. Вы что-то хотели?
— Пожалуйста, тётя, разрешите Создин пойти со мной. Мне нужна её помощь.
— А куда вы собрались? — насторожилась девушка.
— В библиотеку. Нужно найти одну книгу.
— Да? И какую?
Гирем виновато улыбнулся и почувствовал, что Создин тянет его за собой к лестнице.
— Сеттен, у нас же могут быть свои невинные тайны!
— Ну, хорошо, — служанка обескураженно посмотрела на Гирема, который виновато улыбался до тех пор, пока та не скрылась из виду. — Только будьте осторожны!
— Не волнуйтесь, тётя. Со мной Создин в безопасности!
