— Кебею в зад, — прохрипел солдат. — Беги за подмогой. Я постараюсь их задержать…. Хотя какое задержать — они порвут меня за секунду.
— Нужно спускаться вниз, — сказал Гирем, выглядывая из-за парапета.
— Почему?
Мужчина — теперь Гирем это понял — поднял рефрактор.
— Ложись! — крикнул юноша и бросился ничком на холодный шершавый пол подальше от парапета.
Вспышку он увидел даже сквозь сомкнутые веки. Уши разрезал грохот взрыва; блоки пола вздрогнули, и его швырнуло к краю площадки. Солдат шмякнулся о парапет, издав крик боли. Гирем судорожно вцепился в расширившиеся щели между плитами и пополз к нему.
— Ты жив?!
Мужчина со стоном зашевелился и поднялся на четвереньки.
— Я понял, что ты имел в виду, — прошипел он. — Давай спускаться. Только… лестница исчезла.
Гирем посмотрел в сторону лестницы. На груды расколотых и расплавленных блоков медленно оседала пыль; участок стены просто перестал существовать. Разум заработал, словно в лихорадке, ища пути спасения. Юноша схватил солдата за плечо левой рукой, правой включив рефрактор.
— Держись за меня!
Тот послушно вцепился в него.
«Дакхан Денар».
Пол рассекла полоса, обойдя их кругом. Каменная платформа с глухим рокотом отделилась от массива бастиона и начала опускаться вниз. Солдат присвистнул, и бастион внезапно обрушился, окатив их клубами горячей пыли и градом осколков. Платформа резко затормозила, добравшись до земли. Гирем замер, ловя ртом воздух.
«Получилось!»
— Беги, — сказал он солдату, который лежал рядом. — Предупреди своих и веди их сюда.
— Парень, ты точно сдохнешь, если останешься.
— Ты тоже. Наплевать, кто побежит за подмогой, но я хотя бы смогу их задержать.
Солдат смотрел на него несколько мгновений, будто ожидая, что он изменит решение. Гирем сжал зубы. Мужчина сплюнул.
— Ладно, я побежал. Держись, парень.
Он поднялся на ноги и бряцая доспехами устремился к роще. Гирем не стал смотреть ему вслед. Вместо этого он двинулся к бреши в стене, на ходу чертя перед собой полыхающим жезлом.
«Дронг». Рефрактор оставил за собой дорожку зелёного огня. Вверх взметнулся каменный пласт.
«Дакхан Денар». Изумрудный маяк рассекал темноту.
Пласт увеличился, подобно куску теста, по которому от души прокатились скалкой, и затем слился со стеной. Гирем тихо засмеялся, представляя физиономии ублюдков. Теперь им придётся начинать всё сначала…
«Стоп!»
Развернувшись, он что есть духу рванул прочь от стены. За спиной полыхнуло, на мгновение осветив пространство вокруг. Земля коротко вздрогнула, заставив Гирема обернуться. На месте его каменной заплатки опять зияла дыра.
— Упрямый дурак! — в отчаянии крикнул юноша и упёрся руками в колени, чтобы отдышаться.
Из серой пыли, окутавшей стену, вынырнули пять фигур. Перейдя на бег, они начали окружать его. Попятившись, Гирем побежал. Сзади что-что свистнуло — и правая нога вспыхнула острой болью. Юноша закричал от боли и завалился набок, глядя на арбалетный болт, пробивший икроножную мышцу.
— Харот, Хой — догнать второго, — раздался сильный женский голос. — Лисица, или как там тебя — обыщи этого.
— Стоило ли заходить так далеко? — мужской голос принадлежал, скорее всего, обладателю рефрактора. — Приказ был другим.
— Заткнись и держи рефрактор наготове.
Кто-то сел на корточки рядом с ним. Краем разума, затуманенного пульсирующей болью, Гирем осознал, что по телу шарит рука в кожаной перчатке. Кто-то влез в его сумку, где лежала бумага, карандаши для рисования, кристаллы сциллитума и другие вещи. Он попытался повернуть голову, но рука ткнула его носом в землю. После этого грабитель захотел вырвать Вишнёвые Оковы — юноша с отчаянным стоном вцепился в древко жезла, готовый расстаться с жизнью, но не выпустить его из хватки.
— Знаешь, если ты не хочешь получить стрелу в затылок, то лучше разожми кулак, — раздался живой звонкий голос. — Не заставляй меня потом сожалеть об этом, ладно?
В ответ Гирем прошипел самое грязное ругательство, которое знал. Девушка вздохнула и сказала мужчине с рефрактором:
— Так противно, Околот. Как будто отбираю последнюю кость у собаки.
— Если тебе так будет легче, я могу его убить. Смотри, ему больно.
— Что-то мне подсказывает, что он предпочтёт жить с болью, чем умереть. Я ведь права, парень?
— Ты права, — сказал Гирем и схватил девушку за руку.
«Дапласт».
Травяной слой разошёлся в стороны, обнажив под собой чёрную почву. Земля запорошила глаза, стремительно ушла вниз, и они покатились по крутому склону ямы. Мир завертелся, звёздное небо мелькнуло — и исчезло, отсечённое каменными плитами. Остальные грабители пропали из виду — рядом осталась лишь девушка, которая визжала, брыкаясь изо всех сил. Несколько ударов коленом пришлись ему в голову. Сознание взорвалось болью, но он инстинктивно ещё крепче вцепился в её одежду. Клубком из переплетённых рук и ног они пытались достичь дна, которое становилось всё глубже. Где-то позади стремительно опускался потолок.
