— Всё, что я знаю — это, то, что еретики, как и девоны — ненормальные люди, если вообще люди. Первые своими речами посеяли хаос в наших землях, а вторые сожгли куда больше людей, чем я, разрушили больше селений, чем любой рефрамант. Только безумцы могут им сочувствовать.
Сиверт задрожал всем телом. Рензаму показалось, что он его ударит. Но лысый мужчина удержался, вместо этого уронив слова, которые терзающим венцом легли ему на сердце.
— Я давно знаю, что ты бесчувственнее чёрствой корки хлеба, но всё равно ужасаюсь каждый раз, когда ты так говоришь. Ты извиняешься передо мной за то, с чем я смирился давным-давно, но при этом плюёшь в лицо, когда речь заходит о моей жене. Я когда-нибудь был тебе другом, Рензам? Или ты видишь всех вокруг себя только в качестве шахматных фигур, потеря которых ничего не значит? отерянных людей ты заменить не сможешь. Ты не найдёшь второго меня или Саммаса, или Джензена. Так отнесись же лучше к тем, кто тебя любит. Или, по крайней мере, думал, что любит.
— Тебе надо было бросить меня и бежать с Элли куда подальше, — прошипел Рензам. — Ты ведь наверняка знал о её одержимости, но не сделал ничего, чтобы защитить.
Против его ожиданий, Сиверт расслабился.
— Не тебе меня винить. Даже у могилы Акрюзы ты думал о другой женщине, с которой всего лишь обменялся мимолётными взглядами. Хотя, зачем я пытаюсь пробудить в тебе совесть, если её никогда и не было.
Рензам яростно впился рукой в его плечо, как откуда-то из-за спины донёсся грохот далёкого взрыва. Одновременно он увидел в поле тёмные силуэты, стремительно приближавшиеся к стене.
— Они идут! — крикнула женщина в кожаной броне. Размахнувшись, она швырнула в сторону врагов маленький круглый предмет, который с тонким свистом описал дугу и исчез в траве.
— Свистулька, — Сиверт тоже схватил Рензама за плечо и потащил к лестнице. — Сейчас рванёт.
Воздух огласил короткий звук взрыва, и за их спинами над парапетом стены взмыл столб синего огня вперемешку с чёрными фонтанами земли. Двое мужчин засеменили по ступенькам лестницы. За ними бежали солдаты, оставив наверху лишь стрелков. Неподалёку Рензам увидел капитана Фаврия, который махал руками и громко призывал всех отступать. Солдаты сбегались к нему, как щенки к матери.
— Капитан, мы отходим?
— Да. Тарач и Свистун подтвердили, что у них есть рефрамант. На стене оставаться опасно. Слушать мою команду! Когда они пройдут через стену, мы встретим их плотным строем, собьём щитами! Тарач, Кобра, Свистун и Чеколда — ваша задача ждать в стороне, пока мы не примем их на щиты, а потом взять их с тыла…! Где Чеколда?!
— Я здесь, кэп! — солдат спешил к ним, поправляя пояс с оружием. — Боялся идти в бой с полным мочевым пузырём!
— Ладно, — Фаврий повторил приказ, и четверо убийц легко побежали в сторону стены.
— Лодырь и Лебёдка — живо дуйте в штаб, доложите о нападении леди Камелии! У нас по меньшей мере пятеро противников, в том числе рефрамант! Все остальные — стройся!
Последнюю фразу заглушил грохот взрыва. Стена раздалась в стороны, словно разорванная двумя могучими руками. Несколько лучников безвольными куклами исчезли в тяжёлых клубах пыли, которая затянула всё пространство вокруг бреши. Солдаты начали кашлять.
— И как прикажешь сбивать их плотным строем в такой-то непроглядной заднице? — спросил кто-то.
Фаврий повернул голову к Рензаму.
— Дивайн, вы можете подкинуть немного ветра?
— Нет, с этим к моему брату. Я могу только поддать жару.
— Тарач и остальные где-то там, слепые как котята. Моя ошибка. Шалун, сигналь общее отступление!
Рензам посмотрел на стену, уловив тонкий вибрирующий свист. Над гребнем, вы пыльной завесе, тускло мерцало синее пламя. Враг целился прямо в них.
— Врассыпную! — заорал он, бросаясь в сторону.
— Пли! — не шелохнувшись, махнул рукой Фаврий.
С тонким гулом в полутьму ушли стрелы, посланные лучниками полка Горнилодонов. Все шесть попали в торчавшее над парапетом туловище рефраманта и отбросили его назад. Синее пламя на мгновение исчезло, но потом появилось вновь.
— Какого демона?! — воскликнул Сиверт.
— Пли! — второй раз скомандовал капитан.
Стрелы уткнулись в фигуру мага. Перегнувшись через парапет, та безвольным мешком рухнула на землю. Только потом Рензам сообразил, что всё это время лучники стреляли по трупам своих же солдат, которых враги подставляли вместо себя. И они всё-таки выиграли время для своей убийственной атаки. Яркая вспышка ослепила его. Раздался треск, впившийся в уши, земля больно ударила в стопы, повалив навзничь. В лицо брызнула горячая кровавая морось. Волна горячего смрадного воздуха окатила его с ног до головы.
