Подточенные временем, сооружения оставили после себя лишь отдельные фрагменты. Зловеще торчали облущенные пальцы вертикальных балок. Фундамент во многих местах ввалился внутрь. Из тёмных ям выглядывали не успевшие превратиться в тлен куски деревянных стен. Жуткие пустующие улицы устилал ковёр из кусков разбитой черепицы. Это место было похожим на то, где она набрала древесной трухи, если не считать исполинских размеров.
— Знаешь, — со знанием в голосе произнесла Лисица, глядя на ближайшее здание, — этот город подозрительно хорошо сохранился. Смотри — там стоят какие-то ванночки и кувшины. Посмотрим, что в них?
— Погоди. Если где-то в пещере есть выход, то он находится в стене. Здесь мы ничего не найдём. Лучше не рисковать, а обойти город кругом.
— Я понимаю, но есть несколько «но». Нам нужно больше ткани для поддержания огня. Надолго твоей одежды не хватит, — она сильно ткнула пальцем ему в живот. — К тому же перспектива видеть тебя полуголым прельщает меня так же мало, как перспектива бродить вместе в полумраке ещё несколько дней.
— У нас есть твоя одежда.
— Хорошо. У нас будет почти в два раза больше ткани. А если этого окажется недостаточно?
Гирем с сомнением переводил взгляд с неё на город и обратно. Он неплохо соображал, но был несколько трусливее, чем нужно. Прямо, как Вессинар.
«Оставаётся верить в силу моего убеждения», — подумала Лисица и добавила:
— Кроме того, в городе могут быть какие-нибудь инструменты, вроде кирки или лопаты. Согласись, здесь может найтись что-то такое, ради чего стоит потратить пару часов. К тому же, у меня осталось совсем немного еды. Её хватит на пару-тройку дней, и потом мы будем голодать. Если никому не придёт в голову искать нас под землёй, то сам понимаешь, что с нами произойдёт без пищи и воды…. Посвети мне.
Сказав это, Лисица начала спускаться вниз по склону, понимая, что последняя часть речи звучала не очень убедительно и вряд ли имела практический смысл. Еды они, конечно же, не найдут. Но что ещё она могла сказать, чтобы убедить упрямого спутника? Может, поглощённый болью и унынием, он ухватится за эту призрачную соломинку?
К счастью, Гирем проглотил её слова и молча полез следом.
«Хороший мальчик».
Несносная девчонка начала спускаться вниз по склону. Гирем, скрипя зубами от боли в ноге, осторожно отправился следом, с предельной ясностью понимая, что Лисица права насчёт ткани и инструментов, и одновременно лгала, говоря о еде, которая попросту не могла сохраниться за тысячи лет забвения. Лгала ради того, чтобы поддерживать в них огонёк надежды, который отгонял мрак безумия. Гирем не считал себя вправе его тушить.
К тому же он боялся тьмы, хоть и не хотел в этом признаваться. Не давало покоя эхо падающих капель воды, напоминавших о страшной жажде, от которой першило в горле. От шорохов на высоком потолке и вовсе хотелось забиться в нору и замереть. Ещё больше он боялся лишь остаться в одиночестве.
Они переступили порог одного из уцелевших строений и увидели, что глиняные ванночки были заполнены густой светло-оранжевой жидкостью. Гирем почувствовал, как в пересохшем рту выделилась слюна. Лисица наклонилась к поверхности сосуда и поднесла к ней другой конец жезла, намереваясь ткнуть им в жидкость. Юноша перехватил её руку.
— Что? — вскинулась девушка. — Нужно сначала проверить, что это.
— Не моим рефрактором, — жёстко сказал Гирем, продолжая держать её за кисть.
— Ладно.
Она оторвала от ткани маленький кусочек и наполовину погрузила в жидкость. Ничего не произошло. Девушка поднесла ткань к носу и принюхалась. Подняла взгляд на Гирема и дала понюхать ему. Юноша едва подавил желание отправить ткань и размазанное по нему лакомство в рот — так аппетитно и вкусно оно пахло. Вместо этого он медленно принял тряпицу из ладони Лисицы и неожиданно бросил на пол. Девушка подняла брови.
— Зачем?
— На случай, если ты решишь её съесть. Тебе хотелось её съесть?
Лисица кивнула. Гирем выдохнул, радуясь, что она хотя бы не стала отрицать очевидного.
— Нужно подумать. Эта штука пахнет, словно лимонные пирожки у нас дома. Мне хотелось иссушить эту ванночку до дна. Откуда здесь могла взяться эта жидкость?
— Не нужно быть рефрамантом, чтобы уметь соображать, Гирем. Ты считаешь, что эта жидкость приманивает жертв? — в выражении лица девушки, на котором причудливо лежали тени и свет, действительно проступило нечто, что сделало её похожей на рассерженную лису. Гирем подавил желание рассмеяться — смех здесь был не к месту.
«Хотя, почему бы и нет?»
Он рассмеялся, и ему показалось, что эти руины стали немного гостеприимнее.
— Верно.
Лисица посмотрела на него, задрав бровь.
— И что мы будем делать? Сядем рядом и будем ждать, пока сюда не прибежит подопытная крыса?
— Почему бы и нет? Немного передохнём и поговорим. Ты ведь сама сказала, что молчать здесь неуютно. Заодно сменишь мне повязку, а то эта совсем ослабла.
— Я тебе в прислугу не нанималась.
— А разве ты не хочешь казаться обычной простушкой из второсортной таверны? Изволь продолжать играть свою роль.
— Не понимаю, о чём ты говоришь.
