— Не нравится мне это, Иван. Такое ощущение, что из тебя сделали раба.
— Мне тоже не нравится, а что делать? Жена умерла, дом я пропил, детей забрала сестра.
— Ты же классный огранщик, тебя любой ювелир возьмет на работу.
— Это так, но тогда я был не в состоянии работать. Постоянная головная боль, бессонница, полное отсутствие аппетита, трясущиеся руки и единственная мысль — выпить! Через несколько дней я стянул на кухне початую бутылку водки и напился, точнее, успел выпить пару стопок. Ты не представляешь, как мне было плохо — вывернуло всего наизнанку.
— Так он же тебя предупреждал!
— Ты думаешь, я ему не поверил? Решил просто стращает, как малого ребенка, а когда спер водку вообще ни о чем не думал: скорее добежать до флигеля и выпить!
— И чем все закончилось?
— Когда я немного оклемался, он заставил меня лично вымыть всю комнату и еще раз предупредил, что пить категорически нельзя! Несколько дней я крепился, а потом опять сорвался. На этот раз было еще хуже, пришлось приглашать доктора, который и вернул меня с того света. Короче, промучился я так три месяца и постепенно стал приходить в норму. Теперь вот даже запах не переношу, меня сразу начинает мутить.
— Но сейчас ты выглядишь хорошо, наверняка уже можешь работать?
— Еще не пробовал, но думаю, что смогу. Недельку потренироваться, чтобы вернуть навыки и все будет в порядке.
— Тогда может быть попробовать договориться с твоим «рабовладельцем», пусть выставит счет за свои услуги, и ты постепенно с ним рассчитаешься?
— Нет, Сереге, не прокатит. Есть нужда во мне и потому я здесь.
— Да, а почему ты оказался в Екатеринбурге?
— Могу задать тебе тот же вопрос.
— Я здесь в составе комиссии из ведомства императрицы — проверяем работу Художественной школы.
— Уж не та ли это школа, о которой говорил мистер Скотт?
— Именно она, кстати, мистер Скотт тоже здесь.
— А он что тут делает?
— Пытается наладить поставку уральских камней в Англию.
— Так он сам два года назад высмеял идею создания этой школы.
— Был неправ, что сам же и признал. Теперь получил задание от руководства заключить с этой школой договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Так что и я, и мистер Скотт здесь на вполне законных основаниях. Твой благодетель прибыл тоже в связи со служебной необходимостью?
— Вот в этом я не уверен. Думаю здесь они по своей личной инициативе.
— Они?
— Да, там их целая компания. Александр Васильевич Дулов, его брат Алексей и с ними еще шесть человек.
— И что же они забыли в этой глуши?
— Сергей, ты мой друг, поэтому врать не буду, а говорить правду опасно для нас обоих. Поэтому давай свернем этот разговор. Меньше знаешь — крепче спишь.
— Все так серьезно? — Присвистнул от удивления Алдошин.
— Именно так. Алексей Дулов по кличке «Князь» очень серьезный мужик, в уголовной среде пользуется непререкаемым авторитетом, для него убить человека все равно, что зарезать скотину.
— Но ведь сейчас за тобой никто не присматривает, ты можешь спокойно сбежать.
— Далеко ли убежишь без денег и документов.
— Ну, допустим, деньги не проблема, с документами тоже как-нибудь разберемся. Мистер Скотт по старой памяти обязательно поможет, да и работой всегда обеспечит.
— А дети?
— Чьи дети?
— Мои дети, Серега. Они сейчас живут у сестры и братьям это известно. В случае малейшего неповиновения с моей стороны отвечать будут в первую очередь дети и сестра, а ставить на кон их жизни я просто не имею право.
— Может заявить в полицию.
— А что я им скажу? Меня никто пальцем не тронул и даже не угрожал. Одевают, обувают, кормят, даже от пьянства излечили. Вот сейчас я свободно хожу по городу без всякой охраны.
— А где братья?
— Они куда-то уехали рано утром со всей своей сворой.
— Что у них вообще за компания?
— Два брата, четыре уголовника из личной охраны «Князя» и бывший полицейский. Всего семь человек.
— Пестрая компания. А что им вообще от тебя нужно?
— Не знаю. Со мной никто на эту тему не говорил.
— Это плохо.
— Когда ты находишься в неведении всегда плохо. Скорее всего, когда я выполню свою работу, меня просто убьют, ведь «Князь» никогда не оставляет свидетелей.
— Он сам тебе это сказал?
— Нет, подслушал разговор его людей.
— Ситуация сложная, Иван, но и руки опускать рано. Я могу поговорить с мистером Скоттом, однако для этого мне нужно знать все и самое главное, зачем эти люди приехали в Екатеринбург. С тобой о своих делах они не говорили, а значит, уверены — ты ничего толком не знаешь. Именно поэтому тебе дают свободно ходить по городу без провожатых.
— Но я действительно ничего не знаю.
— Но ведь какие-то предположения у тебя есть?
— Догадки к делу не пришьешь.
— Как сказать, иногда можно и попробовать. Так что рассказывай все, а там разберемся.
— Судя по всему, братья ищут изумрудный рудник.
— Здесь? На Урале?
— А чему ты удивляешься?
— Да, если бы здесь были изумруды, об этом уже давно было бы известно. Ты видел, сколько камней продается на рынке? Только представь, сколько людей ежедневно рыщет по тайге в поисках уральских самоцветов? Да они уже сто раз перевернули все в округе.
