Штейнберг провел в столярной мастерской около трех часов. За это время по его чертежам изготовили три одинаковых разборных ящика с толстыми стенками и крышками, приспособление для резки мыла на куски одинаковой формы, а также модели для матрицы и пуансона будущего штампа. Для улучшения внешнего вида и удобства пользования Штейнберг изменил геометрию кускового мыла, сгладив все грани радиусами, а добиться этого можно было только штамповкой. Кроме того, он разместил на лицевой стороне название мыла — «Хвойное», а на задней клеймо производителя: буквы «МЗСК» (мыловаренный завод Серафимы Казанцевой) в горизонтальном ромбе. Все свои расчеты он сделал исходя из веса куска мыла в одну четвертую фунта или двадцать четыре золотника. На обратном пути заехали в кузницу, где заказали ручной пресс, а также отливки матрицы и пуансона из бронзы по готовым моделям. Сразу после обеда Штейнберг приступил к продолжению опытных работ, тем более, что его помощник уже перенес все покупки в летнюю кухню и с нетерпением ожидал своего руководителя. Внимательно осмотрев смолу, глину и охру, Штейнберг остался доволен качеством.
— Сначала приготовим содовый раствор. Для омыления пяти фунтов жировой смеси нам понадобится сто тридцать золотников соды. Сколько нужно взять воды для растворения?
— В четыре раза больше, чем соды, то есть 520 золотников. — Подсчитал Виктор.
— Правильно. Начинай взвешивать, нагревай воду, растворяй, а я пока займусь своими делами.
Штейнберг уселся на край стола, чтобы не мешать, ретивому помощнику работать, и занялся расчетами жировой смеси, в состав которой кроме жира включил еще пять процентов сосновой смолы. Отдельно он добавил десять процентов каолина и один процент охры. Переведя проценты в золотники, он записал полученные цифры на отдельном листе бумаги и отправился пить чай. Когда Штейнберг вернулся, кастрюля с закипающим раствором уже стояла на плите.
— Теперь нужно добавить семьдесят золотников негашеной извести и кипятить два часа.
Пока Виктор занимался содовым раствором, Штейнберг приготовил остальные компоненты: жир, смолу, глину и охру. Он заложил жир в кастрюлю и когда тот растопился, добавил в него смолу, предварительно измельченную в порошок. После того, как смола разошлась, добавил глину и охру, при этом смесь стала ярко желтого цвета, а затем влил туда готовый содовый раствор. После получасовой варки смеси на медленном огне, когда она уже сильно загустела, ее вылили в ящик, закрыли крышкой и укутали овечьими шкурами.
— Запомни, Виктор, чем медленнее будет остывать эта смесь, тем более качественным будет наше мыло.
27 мая (воскресенье)
С утра Соколов занялся приготовлением жировой смеси для трех отдельных варок. Состав был одинаковым, менялся только краситель. В первых двух вариантах использовалась охра: желтая и оранжевая, в третьем — порошок малахита. Сам Штейнберг «колдовал» над содовыми растворами. К обеду им удалось провести все три варки, разлить все в отдельные деревянные ящики, закрыть их крышками и основательно укутать шкурами. Тут привезли ручной пресс и отливки для штампа.
Сразу после обеда они разобрали ящик и извлекли сваренное накануне мыло. Используя специальное приспособление, они разрезали монолит на ровные куски, весом в четверть фунта и приступили к штамповке. Соколов, обладавшей недюжинной физической силой приводил в движение ручной пресс, а Штейнберг закладывал в штамп заготовки и извлекал готовую продукцию.
— Зачем ты постоянно смачиваешь штамп водой?
— Это не вода, Виктор, а насыщенный раствор соли — предотвращает залипание заготовки.
Закончив штамповку, друзья вооружились ножами и принялись срезать облой, после чего Генрих собрал обрезки и скатал из них шарик. Этим шариком он вымыл руки и остался доволен обилием пены.
— Как быстро и хорошо отмывает руки. — Удивился Виктор.
— Это заслуга каолина. — Пояснил Генрих. — Мельчайшие частички глины равномерно распределяются по всему объему мыла и работают как абразив, легко удаляя грязь.
— А я все думал, зачем ты добавил в жир эту глину?
— Каолин не только улучшает моющие качества мыла, но еще и устраняет его прозрачность, именно поэтому цвета получаются яркими и насыщенными.
— Скажу честно, Генрих, мне нравится то, чем мы сейчас занимаемся.
— Тебе понравилось варить мыло?
— Не обязательно мыло, мне просто нравится созидать. До этого я два года работал на заводе у Ремизова, там мы варили чугун, и мне тоже нравилась моя работа. Когда видишь, как из камней получается металл, а из простого жира великолепное мыло, невольно испытываешь восхищение. Понимаешь, я половину своей жизни провел в боях и походах, занимаясь только разрушением. Я представить себе не мог, какое удовольствие испытывает человек, занимаясь созидательным трудом.
