— Ну, здравствуй, Тимофей, сколько же мы не виделись?
— Да, почитай больше двадцати лет прошло. Присаживайся, Федор, закажешь что-нибудь?
— Может позже, ведь ты разыскал меня не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Друзьями-то мы с тобой никогда не были. Поэтому давай сразу о деле на трезвую голову, а там посмотрим.
— Хорошо. Ты ведь сейчас в ведомстве императрицы?
— Да, директор экспедиции по вкладам в Сохранной кассе. У тебя что, появились лишние деньги, и ты хочешь их положить под проценты?
— Для этого, Федор, мне не нужно было обращаться к тебе. Впрочем, деньги мы, конечно же, положим.
— Мы?
— Я представляю интересы уральского промышленника Струмилина Сергея Александровича.
— Никогда о таком не слышал.
— Неважно, главное, что у него есть деньги и он открыл в Екатеринбурге школу для детей.
— А причем здесь я?
— Школа это учреждение для обучения и воспитания детей, и Струмилин хочет, чтобы ее делами ведал Опекунский совет.
— Боюсь, ничем не смогу тебе помочь. — Забелин достал из кармана золотые часы — луковицу, щелкнул крышкой и мельком взглянув, убрал обратно. — Извини, Тимофей, но лишних денег у нас нет.
— Ты меня не правильно понял, Федор. — Лачин улыбнулся, видя, как его бывший дружок строит из себя важного, сильно занятого человека. — Деньги нам не нужны, напротив, мы сами ежегодно будем вносить свою долю пожертвований.
— Если я правильно тебя понял, то обучение и содержание детей будет осуществляться на частные средства?
— Совершенно верно.
— Этот Струмилин настолько богат, что может позволить себе такие расходы?
— Расходы только на первом этапе — строительство здания, закупка оборудования и материалов — все это мы уже прошли и сейчас школа способна сама зарабатывать деньги.
— И чем будут заниматься дети.
— Огранка уральских самоцветов.
— Иначе говоря, школа будет готовить ювелиров.
— Если быть более точным, то ювелиров-огранщиков.
— Не совсем понимаю, ты сказал, что твой хозяин уральский промышленник, какое ему дело до огранки камней.
— Струмилин Сергей Александрович владелец шести приисков, на которых добывают уральские самоцветы.
— Так, вот теперь кое-что проясняется. Он добывает камни и для их обработки хочет создать целую школу. Не проще ли было открыть заведение, по типу Гранильной фабрики и пригласить уже готовых мастеров?
— Может быть и проще, но мой хозяин считает, что прежде, чем открывать фабрику нужно создать заведение, которое будет готовить кадры для нее. Недра Урала содержат огромное количество самых разных самоцветов, все цветов и оттенков. Добывать и продавать необработанные камни невыгодно, а для обработки такого количества камней нужно много специалистов высокого класса, вот их и будут готовить в этой школе.
— О каких камнях идет речь?
— В основном это аметисты, гранаты, цитрины и горный хрусталь.
— И твой хозяин серьезно считает, что это выгодное дело?
— Мы уже были в Голландии и заключили контракт на поставку уральских самоцветов. В Амстердаме будет открыт специальный магазин по продаже уральских самоцветов.
— Тем более не понимаю, зачем тебе Опекунский совет. Деньги вам не нужны, контракт вы заключили, работайте на здоровье.
— Сейчас на таможне нет экспортных пошлин на ограненные камни, фактически их можно свободно вывозить, никаких ограничений для этого нет. В лучшем случае заставят заплатить от двух до четырех процентов от общей суммы. Это сегодня, что будет завтра, одному богу известно, а нам нужна стабильность. Не исключаю, как только мы начнем официально вывозить ограненные камни в Европу, кое-кто из чиновников захочет наложить лапу на наши доходы, а то и вовсе запретить экспорт, или ввести монополию для казны. В этом случае Опекунский совет, за которым стоит императрица, охладит не в меру горячие головы. Платить придется по любому, однако, чем выше покровитель, тем надежнее. Мы предлагаем сделку: операция по экспорту наших камней будет осуществляться через Сохранную казну, за что мы отчисляем десять процентов в фонд Опекунского совета.
— О какой сумме идет речь?
— Пятьдесят тысяч золотых дукатов.
Называя сумму, Лачин внимательно следил за выражением лица Забелина. Тот, как ни пытался, не мог скрыть своего удивления. Федор всегда был неравнодушен к деньгам.
— Это сколько же в рублях? — Нервно сглотнув слюну, спросил он.
— Если брать по металлу, то примерно сто пятьдесят тысяч серебряных рублей, хотя на самом деле больше. Сохранная казна забирает десять процентов, или пять тысяч золотых дукатов в качестве платы за услуги. Думаю, сумма более чем достаточная.
— Какова наша задача?
— Мы доставляем камни в Петербург и сдаем в Сохранную казну по описи. В один из дней за ними придет курьер из Голландии. Ваша задача, подготовить документы на вывоз, организовать надежную охрану и транспорт для перевозки. Как только курьер примет заказ по описи, вы доставляете камни на корабль и обратно привозите золото.
— Сколько это по весу?
