— Что ставишь?
— Оплачу роскошный ужин с лучшим шампанским в «Париже».
— Идет. Загляни ко мне через пару часов.
Поскольку время позволяло, Соколов еще раз посетил дом на Московской улице и внимательно осмотрел все вокруг, правда, без особого успеха. В назначенное время он вернулся в участок и застал Белавина в скверном расположении духа.
— Твои опасения подтвердились. — Заявил он Соколову, когда тот вошел. — Воронин исчез. По словам его приказчика, он ушел на охоту в тайгу и пробудет там несколько дней. Самое смешное, что Воронин никогда в жизни не охотился. Не могу понять, как ты догадался?
— Тебе не кажется, что мы нащупали след?
— Что толку? Пятнадцать минут назад меня вызвал пристав, приказал оставить Воронина в покое, и заняться делом. Как тебе?
— Думаешь, уже надавили?
— Тут и думать нечего, приказчик Бабаков нажаловался полицмейстеру, а тот моему приставу. Вот тебе результат влияния Воронина.
У Скотта и Штейнберга задача оказалась значительно проще. Трактирщик Рязанов сразу сказал, что Барнса посещали Бабаков и Воронин. Сопоставив данные друзья пришли к логичному выводу, что круг замкнулся и ситуация прояснилась.
— Шантаж не удался, но Барнс нашел другой путь к изумрудам. — Подвел неутешительные итоги Скотт. — Он договорился с Ворониным, его руками расправился с бандой Князя и в ближайшее время они попытаются захватить рудник.
— На что они рассчитывают? — Недоуменно спросил Соколов. — Кто им даст спокойно работать?
— А кто им может помешать? — Возразил Скотт. — Банда Князя разгромлена, Файн при смерти, а больше никто, по их мнению, о руднике не знает.
— Ты знаешь, и Барнсу это известно. — Возразил Штейнберг.
— Я приезжий, к тому же иностранец, поэтому большой опасности для них пока не представляю. Вот если Воронин захватит рудник, тогда Барнс без колебаний расправится со мной.
— Есть еще один хозяин этого рудника, тот, кто его открыл — Тимофей Лачин. — Напомнил Штейнберг.
— Пока до него дойдет весть о состоянии Файна, пока он приедет, пройдет немало времени. — Задумчиво произнес Скотт. — Воронин захватит рудник, укрепится и чтобы выбить его оттуда потребуется полноценная военная операция, но такими силами здесь располагает только Главный горный начальник, а нам с вами невыгодно обращаться к властям, этот вопрос мы уже обсуждали. Кроме того, не стоит забывать, что Барнс в хороших отношениях с личным секретарем императрицы Вилламовым и, если он не получит изумруды, то сдаст ему школу вместе с рудником, а отобрать у Марии Федоровны такой лакомый кусок не сможет даже император.
— Тогда почему он сразу не остановился на этом варианте? — Спросил Штейнберг.
— В этом случае он выигрывает не так много, как в вариантах с Файном и тем более Ворониным. Во-первых, он не сможет контролировать добычу, будет получать значительно меньше изумрудов и что самое главное, лучшие экземпляры будут уходить в казну. Во-вторых, цены будет устанавливать сама императрица, а женщина она скупая, к тому же обремененная сонмом нищих родственников. И, в-третьих, придется делиться с чиновниками, например, с тем же Вилламовым, а он наверняка захочет получить свою долю пирога. Барнс решит обратиться к императрице только в том случае, если провалится вариант с Ворониным.
— Барнс сильно рискует, — возразил Штейнберг, — Вилламов сразу разоблачит двойную игру с его стороны и вряд ли ему это понравится.
— Я тоже раньше так думал, — согласился Скотт, — и считал, что можно с выгодой использовать этот козырь, однако сейчас уже не так уверен в этом. Что выиграет Вилламов, обвинив Барнса в намеренном утаивании сведений об изумрудах и тайной деятельности Художественной школы? Ничего! Только Барнс может предоставить всю информацию, а без него Вилламов будет блуждать в потемках. Да, есть сведения, что Художественная школа занижает объемы производства и тайно добывает изумруды, но все это нужно еще доказать и самое главное, найти рудник. Так что с этой стороны Барнс неуязвим.
— Тогда, мы проиграем в любом случае. — Заметил Штейнберг.
— Плакали мои золотые эполеты и ваши концессии на огранку уральских изумрудов. — Уточнил Соколов.
— Думаю, еще не все потеряно, друзья мои. — Обнадежил компаньонов Скотт. — У нас есть в запасе план предложенный Виктором.
— Физическое устранение Барнса? — Уточнил Штейнберг.
— А что в этом плохого? — Возмутился Соколов. — С волками жить, по-волчьи выть!
— И чем мы тогда будем отличаться от бандитов? Ты сможешь спокойно спать после этого?
— Я смогу! — Уверенно сказал Соколов. — Ты забыл, Генрих, что по вине Барнса директор Файн уже лежит при смерти, а скоро Воронин, по его указанию вырежет несколько семей староверов, работающих на руднике. Одно дело, когда они убивают друг друга, как в случае с Князем, совсем другое — мирные обыватели. Ты думаешь, бандиты, которых он набрал, будут гуманно обращаться с жителями скита? Да мне представить страшно, что будет с женщинами и девочками, когда эти скоты захватят рудник.
