— А что делать? Штейнберг беден и не имеет положения в обществе. При таких обстоятельствах он никогда не сделает ей предложение.
— Какой прыткий молодой человек, везде поспел. Если Анна обратила на него внимание, то и нам с тобой стоит присмотреться.
— Наконец-то до тебя кое-что дошло. С этой троицей мы можем договориться.
— А капитан нам зачем?
— Капитана Серафима нам не отдаст. Год назад он делал ей предложение и получил отказ, а сейчас она передумала и надо полагать, скоро состоится свадьба. Как только это произойдет, все наши купчики подожмут хвосты, поскольку гвардии капитан, пусть и бывший, скор на расправу. Когда пьяные сынки местных воротил на улице пристали к Анне, он их так отделал, что местные доктора составили себе состояние на их лечении.
— Жаль, что у Анны не получилось с этим ювелиром, а то бы справили сразу две свадьбы.
— Друг мой, ты плохо знаешь Анну. Как там говорил пророк: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе»! Уверяю тебя, что если потребуется Анна на аркане притащит своего избранника к алтарю.
В пять часов пополудни бандиты добралась до заветного притока, на правом берегу которого, в двух верстах от устья, располагался скит. Именно там, по тем сведениям, которыми располагал Воронин и должен находиться изумрудный рудник, но чтобы проверить это, придется немного потревожить отшельников. Несмотря на то, что Воронин сам был из семьи старообрядцев, к вере он относился прохладно, даже можно сказать равнодушно, потому никаких угрызений совести он не испытывал. Конечно, он предпочел бы договориться с кержаками мирным путем, пусть и дальше продолжают добывать изумруды, только сдают новому хозяину — Воронину, однако считал, что сначала нужно показать свою силу.
«Вот захвачу рудник, тогда можно будет диктовать свои условия» — думал он, покачиваясь в седле.
Как работники, каторжники не представляют никакой ценности, поэтому Воронин не собирался оставлять их на руднике, более того, он вообще планировал всех участников этого рейда пустить в расход, ради сохранения тайны. Хорошо, если получится захватить рудник без пролития крови, тогда появится возможность сохранить прежний состав. На одном из привалов Воронин потратил целый час, объясняя своим головорезам, почему необходимо избежать насилия. Его основной аргумент — раскольники дешевая рабочая сила, обученная и неприхотливая, которую необходимо беречь, в противном случае придется самим лезть в шахту. Беглых каторжников, уже привыкшим к безделью и сытой жизни под крышей Воронина, не слишком прельщала подобная перспектива, на что и рассчитывал купец. Его размышления прервал появившийся разведчик.
— Скит огорожен высоким частоколом, ворота закрыты, людей не видно. — Доложил он.
— Подготовьте ворота к взрыву. — Воронин посмотрел на часы, времени до захода солнца еще достаточно. — Как только мы подъедем, можете взрывать.
Разведчик ускакал, отряд продолжил путь, а Воронин вернулся к своим планам. Через двадцать минут слева по ходу движения он увидел частокол, ворота и стоявшего с факелом человека. Скит располагался на пологой стороне горы и представлял собой огороженный частоколом прямоугольник размером двадцать пять на пятьдесят саженей, вытянутый по направлению от вершины к реке. Внизу, справа от ворот виднелись крыши двух жилых домов и хозяйственных построек. Ближе к вершине стояло деревянное прямоугольное строение, по внешнему виду напоминающее большой амбар. Людей видно не было. Воронин поднял руку и через минуту раздался взрыв. Когда отряд подъехал, на месте ворот зияла большая дымящаяся дыра, в которой копошились два человека, расчищая проход. Въехав на территорию скита, Воронин приказал осмотреть помещения, еще раз напомнив о гуманном отношении к жителям скита, и строго запретил, что-либо ломать, портить и поджигать. Осмотр занял не более пятнадцати минут и несколько озадачил Воронина — не было, ни жителей, ни скотины. Немного поразмышляв, он оставил Золотова внизу с лошадьми, а остальных направил к стоящему выше деревянному строению. Растянувшись цепочкой люди Воронина, неспешно подходили к «амбару». Когда до него оставались не более десяти саженей, тишину нарушил ружейный залп. Трое упали, остальные развернулись и, отбежав, укрылись за деревьями. Немного успокоившись, они стали вести ответный огонь. Воронин, присев за ближайшей сосной, обдумывал сложившуюся ситуацию. До захода солнца не так много времени, пушек у него нет, поэтому и шансов взять штурмом эту «крепость» за оставшиеся три часа тоже нет. Его план, рассчитанный на внезапность, с треском провалился, и теперь нужно срочно что-то придумать, а в голове, как назло, ни одной толковой мысли. Он уже пожалел, что не взял с собой Бабакова, как-никак, а все же бывший боевой офицер, когда к нему подполз Меченый.
— Ворон, давай сожжем этот сарай к чертовой матери, а то нас здесь всех положат. Их самих не видно, а мы как на ладони.
