Золотов лежал на полатях, размышляя о своем будущем. Из одной кабалы он попал в другую, но если раньше у него был шанс на спасение, то теперь, находясь в дебрях тайги, в ста верстах от Екатеринбурга, шансов у него не было никаких. Была слабая надежда на то, что Воронин сломает себе зубы об этот рудник, но и она не оправдалась. На предложение выпить Золотов ответил отказом, отвернулся к стене и, накрывшись старым тулупом, крепко заснул.
Проснулся Золотов перед рассветом, когда приспичило справить малую нужду. В горнице было темно, и почему-то очень тихо. За то короткое время, что Золотов провел с бандитами в тайге, он уже привык, что ночью над их лагерем постоянно стоял громоподобный храп. Пробираясь на ощупь к выходу он споткнулся о чье-то тело и уже хотел выругаться, но вовремя вспомнил, как совсем недавно сам вот также валялся в грязи. Осторожно обойдя препятствие, он попал в сени и, открыв входную дверь, вышел на крыльцо. Глаза уже привыкли к темноте, и справа от себя он увидел сидящего на земле человека. «Наверно часовой», решил Золотов, нужно будет на обратном пути его разбудить, а то достанется бедолаге от Ворона.
Справив нужду за ближайшим углом, Золотов, ежась от утренней свежести, подошел часовому, который сидел, прислонившись спиной к стене дома, и потряс его за плечо. Тот как куль завалился на землю. Золотов дотронулся до его руки, и почувствовал ледяной холод — часовой не спал, он был мертв. Срочно нужен огонь, но у него не было огнива, и тут он вспомнил про сгоревшее здание рудника, к которому от дома вела вымощенная камнем тропинка. По дороге, проходя через сосенки, он на ощупь нашел несколько сухих веток. Золотов разгреб верхний слой пепла и, положив на дымящиеся угли ветку сосны начал усиленно дуть. Через некоторое время по ветке побежали веселые языки пламени. Быстро вернувшись к дому, он убедился, что часовой мертв и прошел в горницу. В неровном свете горящего лапника перед ним предстала страшная картина. За столом, на полу и лавках в разных позах лежали бандиты, все они были мертвы. Для верности Золотов пересчитал труппы — ровно тринадцать. Сомнений у него не осталось — водка была отравлена. Перекрестившись, он мысленно поблагодарил своего спасителя, который избавил его от этой пагубной привычки. Теперь Воронову будет не до Золотова, самому бы унести ноги, поэтому нужно спрятаться и переждать. Приняв решение Иван, захватив пару ружей, быстро забрался на чердак и стал ждать.
Воронов проснулся рано, солнце еще не взошло, но ночная темень уже отступила и на смену ей пришли утренние сумерки, тусклый свет которых пробивался в комнату через раскрытые ставни. Чувствовал он себя скверно: голова раскалывалась, а во рту ощущался отвратительный привкус выпитого накануне коньяка. От неудобной позы, в которой он спал, онемела вся левая половина тела, и прежде чем встать, пришлось перевернуться на спину и ждать, когда восстановится кровоснабжение конечностей. Наконец, он почувствовал себя лучше, поднялся, подошел к столу, налил стопку коньяка и залпом выпил. Грузно опустившись на скамью Воронин, стал ждать, когда подействует «лекарство». Ждать пришлось недолго, уже минут через пятнадцать голова прошла, и он почувствовал зверский аппетит. Достав из мешка краюху хлеба и кусок домашней колбасы, он наскоро перекусил, и отправился будить своих людей. Подойдя к дому, он увидел валявшегося на земле охранника. «Надрались как свиньи» — со злостью подумал Колпаков и сильно пнул тело ногой. На своем веку он видел много покойников, поэтому сразу понял, что человек мертв, и ему вдруг стало страшно. Еще толком не поняв в чем дело, он метнулся в дом, где в сумрачном утреннем свете его взору предстала страшная картина. Как и Золотов, он пересчитал труппы и понял, что остался один. Только сейчас он догадался, что не давало ему покоя вчера вечером — у староверов вино под запретом, они никогда не держат спиртное в доме. Эти бутыли оставили специально, понимая, что немногие устоят перед искушением выпить на дармовщину. Простая с виду ловушка сработала безотказно — яд мелено убил всех. Воронин, вдруг ясно осознал, что из охотника он сам превратился в дичь и теперь ему придется сражаться за собственную жизнь. Быстро оседлав коня, он закинул на плечо ружье, взял мешок с припасами и удалился вниз по течению, даже не вспомнив про своего пленника.
