— Господа, Князь устроил резню в лавке Воронина на Главном проспекте, там четыре трупа, включая Бабакина. В Сосновке еще семь трупов, среди них сам Князь и Воронин.
— Насчет Князя не ошиблись?
— Нет, с нами был Малахов, он подтвердил, что один из убитых в Сосновке — Алексей Дулов по кличке Князь.
— А старший брат?
— Александра мы не нашли. Золотов тоже ничего о нем не знает.
— С этим мы разберемся. — Махнул рукой Лачин. — Если не убили, вернется в Москву к семье.
Когда Громов ушел, Лачин плесну коньяка в бокалы.
— Выпьем за удачное стечение обстоятельств. — Лачин подал бокал Файну. — Эти любители легкой жизни, перебив друг друга, избавили нас от черновой работы.
— Не забывай, что твой дружок Забелин знает про изумруды.
— Как только вернусь в Петербург, мои ребята займутся Забелиным. — Лачин поднял свой бокал, отвечая на жест Файна. — Он и так уже лишних тридцать лет топчет эту землю
Возле школы молодых ждала карета. Сидевший на козлах Савелий, увидев Генриха и Анну, проворно соскочил, поздоровался, открыл дверцу и откинул ступеньку. Генрих помог Анне забраться в карету и, убедившись, что она удобно устроилась на сиденье, примостился рядом. Савелий закрыл дверцу, вернувшись на козлы, стегнул лошадей, и карета плавно покатилась по Северной улице. Когда они остались наедине, Анна достала из сумочки маленькую коробочку, открыла ее и протянула озадаченному Штейнбергу. На малиновом бархате лежало красивое золотое кольцо с изумрудом.
— Генрих, сделав предложение, ты обязан подарить мне кольцо. — Невинным голосом прощебетала Анна, выставляя вперед безымянный палец правой руки. — Мы ведь православные и живем в России.
— Анна, прошу вас стать моей женой. — Пролепетал заплетающимся языком совсем сбитый с толку Генрих, и аккуратно надел кольцо, которое идеально подошло по размеру — кто бы сомневался!
Далее последовал поцелуй, уже настоящий, без всяких щечек, правда, как показалось обоим, очень короткий, поскольку карета уже подъезжала к дому. Генрих спрыгнул на землю и, подав руку, помог выйти Анне. Из дома выбежала Серафима и буквально тут же, неизвестно откуда, появился Виктор.
— Генрих, где ты пропадал, у меня в бане уже дрова закончились. — Начал притворно ворчать он целую руку Анне, когда заметил кольцо.
— Мадмуазель! — Воскликнул он. — Вы помолвлены? Кто этот счастливец?
— Генрих Карлович сделал мне предложение.
— Бог мой, и вы согласились?
— Он был очень настойчив. — Ответила Анна, из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, но это плохо ей удалось и, уткнувшись в плечо подошедшей Серафиме, она залилась звонким задорным смехом.
Смеялись все, даже Штейнберг, поняв, как ловко его провели.
— Так вы сговорились! — Притворно возмутившись, вскричал Генрих, целуя руку Серафиме. — Трое против одного!
— Генрих, ты сам говорил, что тебе нравится, когда о тебе заботятся. — Напомнил другу Виктор. — Вот, мы и позаботились! Ты чем-то недоволен?
Ответом был дружный смех.
Друзья больше часа провели в бане, а когда вышли, были сильно удивлены, не обнаружив своей старой одежды. На лавках в образцовом порядке были разложены два абсолютно новых мужских комплекта, один синего, другой коричневого цвета.
— Английское сукно высшего качества. — Уверенно заявил Соколов, пощупав материю. — Как это понимать?
— Тебе не нравится, когда о тебе заботятся? — Сделав удивленное лицо, воскликнул Генрих. — Думаю, что синий это для меня.
Друзья оделись, не переставая удивляться, как все идеально подошло по размеру.
— Как по мне сшит. — Резюмировал Соколов, расправляя плечи и разглаживая полы шелкового камзола. — И туфли в самый раз. Генрих, теперь я тебя понимаю, мне тоже начинает нравиться женское внимание.
— Так делай предложение.
— Уже сделал.
— И что?
— Согласилась, но мы решили подождать со свадьбой до моего возвращения из Москвы. Отчитаемся перед Федькой, вы отправитесь в Европу, а я вернусь в Екатеринбург.
— Какая Европа? — Удивился Штейнберг. — Ты что перегрелся?
— А, ты еще не в курсе. — Соколов понял, что проговорился, но отступать было уже поздно. — Свадебное путешествие.
— Черт, я вообще перестал понимать, что происходит.
— Да не расстраивайся ты так. — Соколов похлопал друга по плечу. — С Анной не пропадешь.
— Я не об этом…
— Пойдем лучше на ужин, а то дамы, наверно уже заждались.
