— В Амстердаме вы посетите магазин ванн Дейка, он расположен в здании Товарной биржи, только не внутри, а снаружи, его легко найти по характерной вывеске. Сейчас магазин продает только ограненные ювелирные камни, однако, как показало время, этого не достаточно. Нужно создать ювелирную мастерскую по изготовлению уникальных украшений. Эта задача не под силу моему старшему сыну Томасу, который живет в Саксонии. Он прекрасный огранщик, но отнюдь не художник и тем более не дизайнер, в отличие от вас.
— Зачем вообще нужна эта мастерская в Европе, почему не создать ее здесь в России?
— Во-первых, жители европейских стран, значительно богаче россиян, и покупателей на эксклюзивные ювелирные изделия там, в сотни, а то и тысячи раз больше, чем в России. Во-вторых, вывезти необработанные камни из России можно вообще без проблем, тогда как золото и ювелирные изделия, либо вообще запрещены к вывозу, либо облагаются огромными пошлинами. Как бы мы не крутили, выгоднее иметь такую мастерскую именно в Европе.
— Почему вы только сейчас задумались о создании подобной мастерской?
— Три года работы на европейском рынке показали высокий спрос на уральские камни, не только на изумруды, но и на аметисты, цитрины, гранаты. Не открою Америки, если скажу, что любой камень может быть как ювелирного качества, так и не ювелирного. Образно говоря, те же алмазы, изумруды и рубины могут быть абсолютно непрозрачными, мутными, с посторонними включениями и трещинами. От этого они не перестанут быть алмазами, изумрудами и рубинами, вот только «драгоценными» они никогда не будут. Какую бы форму огранки вы им не придавали, как бы вы их не полировали, они никогда не станут яркими и блестящими. В тоже время самые обычные камни, такие, как кварц или кальцит могут быть идеального качества и прозрачности, и после соответствующей обработки будут искриться, и переливаться не хуже бриллианта. За эти годы мы переправили в Саксонию большое количество уральских самоцветов высшего качества. Сейчас у Томаса ими уже забит целый склад. Вам, как ювелиру не нужно объяснять, что разница между ценой полуфабриката, каким, по сути, является ограненный камень и готовым изделием может быть значительной, все зависит от качества камней и художественной стоимости продукта. В нашем случае, те же аметисты густо фиолетового окраса, без трещин и посторонних включений могут цениться на уровне алмазов и изумрудов, но только в ювелирных украшениях, поскольку оценка их стоимости крайне сложное дело. Можно провести оценку камней и золота, на основе каких-то средних данных, но как оценить художественную стоимость изделия? Сколько реально оно может стоить? Блестящий ответ на этот сложный вопрос дал один древнеримский поэт: «Любой товар стоит столько, сколько за него готов заплатить покупатель». Может быть, я объясняю несколько сумбурно, однако суть я думаю, вы поняли.
— Вы не предполагаете, что ваши изделия могут копировать?
— Как? Все украшения будут в единственном экземпляре, а потом, где копиисты возьмут такие камни? Я видел вашу работу, украшения княгини Ливен и графини Орловой, эскизы которых вы разрабатывали — великолепны, а вот ваша оценка своего труда явно занижена.
— Что вы имеете в виду?
— Вы сказали, что эти парюры стоят недорого.
— Да, ведь там стоят аметисты и гранаты.
— Вы ошибочно исходите из общепринятой оценки ювелирных камней, а нужно оценивать изделие в целом, включая и его художественную стоимость. Кстати, вы сами это отмечали в своей лекции на примере двух колец.
— Откуда вам это известно?
— Неважно. Вы прекрасный художник, ваше призвание создавать ювелирные украшения, однако по своей природной скромности вы не можете реально оценить свой труд. Я не говорю, что это плохо, просто каждый должен заниматься своим делом. Ваша задача создать такую ювелирную мастерскую в Европе. Все хозяйственные вопросы будет решать Томас, он же отвечает за огранку камней, на вас ляжет подбор персонала и организация работ, а Анна займется бухгалтерией и учетом.
— Она знает?
— Конечно. Она сама настояла на этом. — Файн достал из ящика стопку потертых тетрадей и положил их на стол. — Здесь собраны мои эскизы, конечно, им далеко до ваших, но может быть какие-то отдельные идеи и решения вам пригодятся.
— Спасибо. — Генрих передвинул тетради к себе. — У меня тоже есть несколько десятков эскизов, да и у дяди можно будет забрать все материалы, поскольку мастерскую он закрыл.
— Прекрасно! Наберется солидный архив, а в дороге будет время его разобрать. Помните одно, уральским самоцветам нет конкурентов в Европе. Ни одна европейская ювелирная компания не имеет такого выбора камней, а значит, не сможет соперничать с нами.
