Айр больше не сдерживался и быстро наращивал скорость, вкладывая всю свою массу и силу в удары, под которыми Люгер Трей начал медленно пятиться, переходя в оборону. Гвардеец был уверен, что тот и не думал ему поддаваться, но попросту не успевал реагировать. Но этого было мало. Очищая мысли и становясь единым с клинком, он поддался потоку и на миг смог достичь того состояния, о котором ему рассказывал Ланн. Когда прошлое, будущее и настоящее слились в один ослепительный миг. Это был его лучший, самый неотразимый удар — колющий выпад, нанесённый из средней позиции в грудь со всей яростью молнии.
Нагрудник Люгера треснул, а воина отбросило к краю площадки, где он грузно рухнул на мелкий песок. Пытаясь отдышаться, Айр, отыскал Вигмара Брасса, одним взглядом дав тому понять, что он будет следующим. Конечно, если бастард вовсе сможет одолеть в схватке главу дома Трей. Отсалютовав павшему противнику и вскинув вверх меч в знак одержанной победы, зеленоглазый ушёл с арены.
Под кольчугой пекло так, словно там взошло новое солнце, мышцы гудели от перегрузки и ныли, но голова была до странности ясной. То отрешение, что он недавно достиг, пока не покинуло без остатка, позволяя видеть всё более чётким и ясным, чем прежде. Расстегнув кожаные лямки на шлеме и нагруднике, Айр снял с себя груду железа и присел на лавку. На арену в это время взошли следующие бойцы. Вигмар выглядел столь же истощённым и бледным, как и утром, но по крайней мере не кашлял. Дарел Трей неуверенно вскинул свой длинный меч в знак приветствия, на что бастард сдержанно ответил тем же.
Прежде Айр бы ни за что не заметил каких-либо изменений в наследнике дома Брасс. Парень двигался абсолютно так же, как и всегда, его скорость и ритм не изменились. Но в нём было какое-то несоответствие — сломанное, странное и непонятное. А затем противники сблизились, и Вигмар размылся в воздухе, пропустив колющий выпад у себя над головой, и, пока Дарел возвращал свой клинок в исходную позицию, успел трижды ударить. Локоть, колено и шея. Изящные и почти мгновенные атаки достигли своего адресата почти одновременно.
Попадание в горло было особенно опасным — практически гарантированно оно перебило бы трахею и попросту убило рыцаря на месте, даже тренировочным клинком. К счастью, опытный Ветер успел среагировать, вспыхнув пылающей алой аурой, и меч бастарда лишь бессильно скользнул мимо, остановленный полем. Но это же означало и признание поражения — Трей использовал проявление Воли. Поражённые скоростью и исходом дуэли, зрители замолчали, а неподалёку от Айра сдавленно вскрикнул Брасс Старший, едва сдерживая ликование.
— Он пробудил Волю Убийцы, — хмуро произнёс появившийся неподалёку из ниоткуда Ланнард. — Очень скверный для меня тип противников, но ты справишься. Главное — протяни время в защите, выдохнется он быстро.
Айр молча кивнул, зачарованно глядя на мерцающий силуэт победителя. Он всё ещё видел танец энергий в его руках, словно притоки сходились вместе в одну могучую реку. Вот только вместо лазурной Воли оруженосца в ней сейчас текла обсидиановая тьма, от которой скулы сводило от физически ощутимой опасности и безжалостной злобы.
— Ланнард, с ним же что-то не так. Очень сильно не так, — наконец прошептал гвардеец, когда Вигмар вышел за пределы круга арены и практически рухнул в руки отцу.
— Воля Убийцы крайне негативно может сказаться на теле при пробуждении, ведь её исток в концепции "лишения жизни". Но со временем он сможет её обуздать. Надеюсь, — хмуро ответил Ланнард, а затем вскинул вверх брови: — Эй, ты меня впервые по имени назвал! Это в честь какого праздника?
— Как-то мне сейчас не до шуток. То есть вы имеете в виду, что с ним всё в порядке? Он не сорвётся и не устроит в крепости бойню? — несколько раз моргнув, с трудом возвращая обычное зрение, решил уточнить Айр.
— Чёрный тип самый редкий, но в нашем королевстве найдётся десяток-другой — и ничего, как-то живут-поживают, — с сомнением произнёс Ланн, стараясь не встречаться с Айром глазами, а потом признался: — Я, если честно, их сам не люблю. Хотя моему стилю этот тип больше всего подходит. Они становятся сильнее от страданий врага и количества жизней, что пожал их клинок. А в отсутствии жертв, или когда не могут добраться до противника, сила начинает пожирать самого владельца. Мрачный дар Разрушителя.
— Вигмар, конечно, всегда был придурок, а иногда и вовсе срывался в откровенного мудака… — задумчиво произнёс Айр, провожая взглядом пару солдат, уносящих победителя последней дуэли на носилках. — Но мне сложно представить, чтобы он поставил в основу своей жизни убийство.
— Он сломался, — виновато признал Ланнард. — Когда погиб Азат, в пареньке что-то надломилось. До этой трагедии он был больше похож на отца и желал служить людям, но сейчас его сердце разрывается от злобы и ненависти.
— И вы никак не можете помочь ему, милорд? — спросил Айр и с намёком добавил: — Как тогда, в разрушенной башне.
