Летар неотрывно пялился в лицо своего соседа, сидящего напротив. Игра в гляделки с товарищем по несчастью продолжалась всё свободное время, а уж его у убийцы было в избытке. Летар по достоинству бы оценил иронию свободного времени в руках узника, будь это его первый раз в неволе. Однако все эти мысли уже посещали его голову, ведь он попадался и до этого. Один раз специально, подбираясь к цели. В другой раз случайно, уже расправившись с целью. Оба раза с помощью магии и гибкого ума удалось совершить побег. Вот и сейчас, имея за плечами разнообразнейший опыт, отринувший заблуждения юности Летар предпочёл не бегать с арбалетными болтами наперегонки. Он рассудил, что просторная железная клетка прельщает его гораздо больше плотно прилегающих к телу деревянных стенок, даром что последние и так маячат где-то на расстоянии в три месяца, если не ближе.
Повозки поочерёдно подскочили на ухабе. Когда тряхнуло последнюю, сокамерник Летара едва заметно поморщился, но из оцепенения не вышел. Оно и к лучшему. Мало того, что этот ублюдок не уступал ростом чрезвычайно высокому Летару, шириной он и вовсе был несоразмерен. Туго набитые мышцами руки выглядели, как гороховые стручки, в которых плоды уже давно переросли оболочку, на его размашистые плечи можно было усадить весь отряд конвоиров, а толстую шею словно поразил страшный отёк. Как только Летар, чью сравнительно худощавую и жилистую фигуру скрывал мешковатый плащ, задерживал взгляд на уродстве сокамерника, необъятная квадратная челюсть того начинала ходить вперёд-назад, скрежеща зубами. Внушительная физическая форма едва ли была дарована сокамернику одной лишь природой. Но и на типичного любителя раздувать мышцы при помощи магии он не походил — те отличались либо титулом, либо армейским рангом, ведь иным на такие развлечения не хватало денег. У этого бугая, судя по тупому выражению лица, выдающихся заслуг в прошлом не было. Так, сбежавший из-под знамён какого-нибудь южного барона простолюдин, зарабатывающий продажей своего клинка всем желающим. В этом деле плечи шире конского зада — отличная рекомендация.
Смуглая кожа бугая, которую не так уж часто встретишь в Фьерилане, неплохо маскировала следы нанесённых стражей побоев. Бледный Летар бы даже позавидовал, если бы печать убийцы могла затеряться на нём с той же лёгкостью, что и синяки, однако он знал, что предательская метка меняет цвет, чтобы контрастировать с кожей, на которую её нанесли.
Что касается побоев, Летар тоже отхватил пару увесистых ударов, когда его скручивали, но на нём всё зажило как на собаке. Были и те, кто вовсе избежал щедро развешиваемых тумаков — меньше всего досталось узникам из первой повозки, куда крайне избирательно запихнули женщин и только женщин. За что их хотели сослать к гарпиям, Летар мог только гадать, потому что сии леди хоть и не производили впечатление добрых знакомых, хранили чёртов обет молчания все, как одна. Стражники ходили вокруг них и так, и сяк, убалтывая на простейшие способы остаться в следующем же городе заместо продолжения поездки, но в лучшем случае получали в ответ апатию. В худшем — плевок в лицо.
Подозревая, что девушек от изнасилования отделяет одна вспышка гнева стражников, Летар не принимал женскую категоричность в этом вопросе, но вполне мог её понять. Особенно на фоне безостановочных комментариев со стороны одного из обитателей второй повозки. Неугомонный урод находил поводы ежечасно, а то и ежеминутно, подтачивая самообладание всех участников невольного марша. То он советовал продать женщин в бордель, то принимался стучать башмаком по прутьям решётки, то начинал выть что-то несуразное во весь голос. Стражники не решались пускать в ход мечи, а сокамерники уродца не реагировали на происходящее.
«Если я предложу стражникам свои услуги по устранению болтуна в обмен на свободу, дадут ли мне коня в знак особой признательности?»
Летар отбросил эту мысль и взялся за новую. Взгляд его потерял фокус и прошёл сквозь смуглое лицо сокамерника, впившись в решётку передвижной тюрьмы. Подходящих возможностей для побега не представлялось уже довольно долго. Ни бандиты, ни озверевший со скуки отряд наёмников — никто не зарился на конвой, миновавший всего один город к пятому дню пути. Летар задушил в зародыше предательскую мысль, что до южной границы ещё много времени. Только деревенщина может думать, что империя безразмерна. На деле от края до края пару недель на лошади. Напомнив себе об этом, убийца начал всерьёз обдумывать самые грубые пути к бегству. Например, его магических сил вполне хватит, чтобы проморозить петли решётчатой двери до предельной хрупкости. Если провернуть это ночью, вполне есть шансы сбежать в лес и оторваться от преследования в непроглядной чащобе. Даром, что кличка «Быстроногий» была взята Летаром вполне обоснованно, а малая толика энергии позволит его глазам лучше видеть в темноте.
