Возблагодарив богов за пьянство вражеских солдат, убийца вынырнул из укрытия и унёсся прочь. Порядок поиска связной встал с ног на голову. Если Макзу она не нужна на первом этаже, значит нужна на последнем, откуда можно командовать и следить за башней архимага. Иные варианты менее вероятны, и сейчас ими стоит пренебречь. Руководствуясь этой мыслью, Летар проложил свою дорогу к главной артерии всего дворца — лестнице, возносящей своих гостей на недосягаемую простым смертным высоту над Альмуном. Лёгкая поступь убийцы понесла его наверх неслышными прыжками, покрывающими несколько ступеней за раз.
Раненая рука разнылась. Безымянный, средний и указательный пальцы на ней легко сгибались, но разгибались с большим трудом. Летар прислушался к ощущениям — энергии всё ещё было маловато, чтобы исправить проблему, а рассечённые мышцы с каждой секундой требовали всё больше усилий, чтобы приводить пальцы в движение. Если убийца каким-нибудь чудом не отыщет во дворце целителя и не вынудит его выправить повреждённую кисть, то собственное заклятье исцеления дастся ему нелегко.
Поглощённый собственной неполноценностью, разрастающейся по его магии хуже раковой опухоли, Летар достиг верхнего яруса.
«Здесь всё закончится».
Меч на левом боку, кинжал на правом. Сантипушка готова плюнуть смертью, куда бы ни уставилась её почерневшая пасть. Осталось вооружиться готовностью ко всему, что ждёт за дверью, ведущей к знакомым опочивальням и смотровым площадкам. Летар собрался с силами и в два удара сердца оказался по ту сторону двери.
Оставшаяся в памяти убийцы длинная теснина, сворачивающая к обоим балконам и многочисленным внутренним помещениям. Свет из окна в конце прохода застилал плиточный пол, но не дотягивался до убийцы, останавливаясь в добрых пяти метрах от него. Летар коснулся ниши для факела на стене и ощутил остатки тепла, косвенно подтвердив для себя, что герцог Макз ночевал на этом ярусе.
Первым делом Летар осмотрел западное крыло, обшарив комнаты, которыми ещё не так давно пользовалась семья Лит. Несколько оказались заперты, иные пустовали, включая то помещение, с балкона которого убийца наблюдал за осадой столицы. Летар подошёл к балкону, стараясь не высовываться слишком далеко, и осмотрел округу. Разруха в портовой части города покрылась чёрным налётом, но ведущие к гавани дороги были расчищены. На воде покоятся бесчисленные корабли, а если поднять взгляд выше — над морем зависла несломленная башня, одинокий клык, выпирающий из остатков раздробленной ударами эльфа челюсти. Летар обратил взор в сторону от города и прищурился. Где-то поблизости должен скрываться гигантский дракон, своим присутствием искажая Дерасу провидческие возможности. Где именно? Неизвестно. А был ли он вообще где-то рядом, или планы Лит изменились, и чешуйчатая тварь даже не подлетала к Альмуну?
«Я всё ещё жив. Доказывает ли это, что Дерас не видит меня? Или хотя бы, что его попытки покончить со мной провалились из-за неточностей в планировании?»
Летар предпочитал думать, что да.
Настала очередь восточного крыла. Там убийца быстро осознал, что попытки покончить с ним ещё только начинались.
Прямоугольная коробка коридора, ведущего к восточному балкону, заканчивалась не только закрытыми дверьми, но и парой рослых солдат с арбалетами наперевес. Летар не сомневался, что связной был сокрыт именно за их широкими спинами, но эта уверенность мало чем помогала против занявших выгодную позицию арбалетчиков. Ещё меньше помогал тот факт, что убийца увидел их не магическим зрением, а обычным. Тем же самым, которым они увидели его в ответ.
Арбалеты щёлкнули, и окно за спиной пригнувшегося Летара зазвенело, разлетевшись вдребезги. Западники взялись перезаряжать свои орудия, уперев их в пол и вытягивая болты из набедренных колчанов. Убийца махнул руками, распустив по воздуху неуловимые белые нити, и на миг зажмурился, вобрав ошеломительный поток информации о своих противниках. Один был здоров как бык, у другого западные целители упустили обширную кисту на левой почке. Летару хватило бы крох энергии, чтобы воспользоваться этим знанием, но с последним заклятьем надорванные мышцы на правой руке окончательно сдались. Пальцы собрались в безвольную кучу и утратили возможность разгибаться.
Левая рука заставила кинжал выпорхнуть с пояса и отправила лезвие в полёт к больному западнику. Оружие не нанесло бы значительного вреда на таком расстоянии, но солдат инстинктивно прикрылся, выпустив арбалет из рук посреди перезарядки. Кинжал звякнул о кольчужные чешуйки, упал к ногам западника, и тот произвёл резкую переоценку исходящей от убийцы опасности. Пока Летар неловко вытягивал меч, расположенный на поясе под рабочей рукой, больной западник одним взмахом высвободил собственный клинок и зашагал к противнику. Он наступал, заслоняя собой весь коридор, намереваясь раздавить Летара, как клопа.
