Сведённые брови девушки разошлись, поднимаясь всё выше и выше по мере того, как удивление в одной связке с ужасом выползали на её лицо. Считала она быстро, а пятьсот лет — дата говорящая. Полтысячелетия прошло с Драконопадения — начала новой эры, когда исчез жесточайший бич человечества за всю его историю. С той поры не осталось почти ничего, что могло бы пролить свет на времена царствования крылатых ящеров. Только редкие свитки с косвенными упоминаниями чудищ, да гигантских размеров скелеты, рассеянные по всем человеческим владениям. Но в сознании людской расы эти создания оставили глубочайшую неизлечимую борозду, вынуждающую даже спустя множество поколений относиться к малоизученным легендам с трепетом и испытывать иррациональный страх от одной мысли, что драконы однажды вернутся.
— Надеюсь, что тебе померещилось, — сказала Нэйприс, отторгнув страх с помощью скепсиса. — Дракон? Ты же про дракона? Про мифическую тварь, чьё существование даже не подтверждено эмпирически? Почему тогда никто другой ещё не завопил о драконе?
— Никто другой не догадался смотреть в небо, усилив зрение магией.
— Да ну? — бросила девушка. — И почему дракон не нападает?
— Я не знаю, возможно ли приручить дракона, но, быть может, гарпии с этим справились, и дракон ожидает их команды? Или же… — Летар перелистал страницы своей памяти, взглянув на последнюю неделю под другим углом. Заказ на архимага Дераса поступил незадолго до появления дракона в имперском небе. Нет, не так. Заказ на архимага поступил незадолго до того, как о драконе узнал Летар. При достаточной маскировке дракон мог быть здесь и день, и неделю, и месяц. Доказательств маловато, но обвинение выдвинуть уже можно: — Это мы его приручили.
— Ну нет, ты бредишь! — Нэйприс отказалась принимать даже мысль о том, что сказанное было правдой. — Дракон?! Прирученный дракон?! У тебя и вправду психоз. Голод, усталость, недосып и гарпии на пороге. Неудивительно, что крыша протекла.
Летар не стал отвечать. Он и сам усомнился в своём здравии. Но доля критического мышления не хотела поддаваться на уловки податливой к самовнушению человеческой природы. Хотелось найти ответ, ещё даже не сформулировав вопрос. Хотелось увидеть что-то хорошее в плохом. Но чего ещё ему хотелось?
Хотелось действовать, а самым разумным действием сейчас было бы купить провиант, лошадь и убраться подальше от этого города, привлекающего к себе крылатых тварей от мала до велика, даже если ехать придётся по шею в воде и попутно уворачиваясь от оползней.
«Мне померещилось».
Он вернулся к действительности и повёл Нэйприс на поиски пищи. Приземистые каменные дома окраин торгового квартала быстро сменились зданиями повыше, жилыми и не слишком. Приметив постоялый двор, Летар забрёл туда.
Пригнув голову, чтобы не удариться лбом о притолоку, убийца занырнул в помещение. Атмосфера внутри царила гнетущая. Свечи на столах едва освещали трактир. Люди сбивались вокруг них в стаи единомышленников, объединённых тревогой и страхом перед грядущим. Они склонялись друг к другу поближе, кашляли от удушливого запаха сальных свечей и боязливо перешептывались. У всех на устах было одно: новый виток войны с гарпиями.
Не обращая внимания на павшую духом публику, среди которой были и стражники, Летар втянул Нэйприс за собой и подошёл к полкам со снедью. Несколько трофейных монет обернулись буханкой хлеба, ломтями солёной рыбы и двумя кружками травяного пива. Свою кружку Летар сразу опорожнил во флягу, попутно пролив часть напитка на стол. Владелец трактира недобро блеснул глазами в отражении на получившейся лужице, но промолчал.
Устроившись на ближайших свободных стульях, изголодавшиеся в дороге путешественники набросились на еду и покончили с ней в два счёта.
— Несколько серебряных, и вот жизнь перестаёт казаться дерьмовой, — довольно пробормотала Нэйприс, откинувшись на спинку стула. — Хотя, наверное, это только у меня так.
— О чём это ты? — насторожился Летар.
— Твоя отметина, — обтекаемо ответила Нэйприс, кивнув на руки Летара. — Две жизни, две смерти. Столько хлопот ради пары монет?
— Как настырно ты пытаешься залезть мне в глотку, — заворчал убийца, но пересилил раздражение. — Монет там не пара. И не в монетах дело.
— А в чём же?
Летар скривил губы и тяжко выдохнул куда-то в сторону. У него не было причин доверять девушке напротив, ведь она была случайной встречной. Или чуть больше? Сестрой по несчастью. Но оттого не менее случайной. А случайности Летар ненавидел всем сердцем.
— Значит, всё-таки деньги, — покачала рыжей головой девушка, и в глазах убийцы ей померещился бездонный провал.
— Деньги не самоцель, — признал Летар очевидное и после заминки решил приобнажить душу: — Я уже проговорился про магию. Раньше я был… сильнее. Деньги уходят на попытки вернуть то состояние и начать жизнь сначала. Так что всё золото идёт на травы и…
