Изувеченный Маг полностью

Летар приложился лбом к прохладному окну кареты и посмотрел на проносящийся мимо лес. Чудо-изобретение Нирэйна мчало вперёд на бешеной скорости, то и дело ударяя пассажирам по мозгам встречной кочкой. Но такие неудобства казались мелочью, если учесть, что уже на днях они достигнут драконьего убежища. А потом потратят всего день-другой на дорогу до столицы. Конечно, они могли бы приехать даже раньше, но Летар наотрез отказался наполнять Нирэйна магической бодростью. Убийца не только хотел сэкономить энергию, но и боялся того, что поездка по темноте ничем хорошим не кончится. Зато на рассвете он проснулся первым и сразу растолкал спящего прямо в капитанском кресле лорда-инженера.

Остальные ещё спали. Нэйприс устроилась головой на коленях убийцы и не размыкала глаз даже днём, сводя к минимуму зрительный контакт с семьёй Лит напротив. А вот Летар то и дело поглядывал на них, ловя каждое произнесённое слово. Пусть они и были у себя на уме, нельзя было игнорировать их присутствие рядом, как и тот факт, что убийца невольно оказался у них на службе. Одного дня ему хватило, чтобы составить своё представление о каждом члене семьи этих нанимателей.

Витилесса — императрица, а значит и старшая среди них. Властная, требовательная, но с ледяным темпераментом. Чувствовалось, что с детства она готовилась воссесть на трон. Точно знала границы своего влияния. При этом игнорировала то, что Летар обращался ко всем высокородным на ты, приравнивая его непочтительность к глупости.

«Переучивать глупцов — не моя задача», — сказала она. — «Моя задача избавиться от них».

Мэлоди — колдунья и младший отпрыск из всех. При ближайшем рассмотрении вскрылось, что ей едва стукнуло двадцать, и это сказывалось на поведении. В отличие от сестры, к глупцам горела неприкрытой ненавистью. Равно как и к целителям, по каким-то своим причинам. Превыше всего ставила магию и изучение понятных ей одной структур и зависимостей. На этих основаниях мнила себя учёной, а магов нечувствительных к энергии считала неполноценными.

Найррул — солдат до той степени, какая вообще возможна в среде высокородных. Говорил коротко, только по делу. В глазах его горело желание схватиться с врагом, будь то Край, гарпии или даже Летар, сидящий напротив. Когда переставал пялиться на убийцу — утыкался в карты и летописи, планируя грядущие сражения.

А Нирэйн казался причиной, по которой все эти люди ещё не перегрызлись. Говорил твёрдо, но насмешливо. У сдержанной Витилессы вызывал тень улыбки, Мэлоди внимала каждому слову, а Найррул переставал хмуриться… По крайней мере, пока с языка Нирэйна не начинали слетать вереницы ругательств. Сверх того, Нирэйн был ответственным за присущее группе бесстрашие — это в его голову приходили эксцентричные идеи вроде подчинения бесконтрольного дракона и найма пойманного за руку убийцы.

— Ты нерационально используешь невидимость, — бросил он Летару вполголоса.

— То есть?

— Ты можешь подслушивать чужие разговоры и торговать информацией. Знал бы ты, сколько готовы заплатить некоторые лорды за рассказ об уязвимых точках их горячо любимых родственников. Да хоть бы про того же Ульфа, ох сколько бы заплатила мать за правду об этом комке собачьей рвоты… Сколько там тебе платят за убийства?

— За архимага — двести тысяч, — отрезал Летар, не желая повторять один и тот же разговор, рано или поздно случающийся с каждым знакомым.

— За архимага тебе не факт, что и две монеты перепадёт, — хмыкнул Нирэйн, не дав себя подловить, но задумался. — А других людей можешь делать невидимыми?

— Вряд ли, — покачал головой Летар.

— Жаль. У женской купальни ты бы тоже неплохо заработал.

— Милорд-наследник империи, где вы набрались таких идей? — нарочито подобострастно спросил Летар. — Это обычные забавы аристократии?

— Аристократия может себе позволить заглядывать в купальни без всякой магии, — Нирэйн наморщил нос. — Не примешивай меня… Нет, не примешивай нас к этому племени. Богатое поместье ничего не значит, если всю жизнь из него не вылезал. Двадцать с лишним лет почти безвылазно возле южной границы, хотя наша вотчина далеко на севере, как тебе такая жизнь?

Летар по-новому взглянул на бледные лица Лит. Каким-никаким загаром отличался разве что Найррул, очевидно проводящий всё время на свежем воздухе в тренировках с мечом.

— Сперва звучит не так плохо, как можно себе нафантазировать, — неопределённо ответил убийца. — Вы поэтому такие чокнутые?

Нирэйн подавился смешком.

— Да, вроде того. Добавь к этому всё детство, убитое в натаскивании на должности при дворе, или нет, даже не так. На должности, определяющие весь двор. И вот тогда попадёшь в точку.

— А разве это плохо? — удивился Летар. Прежде он не слышал от высокородных недовольств по поводу их образа жизни.