От идеи с поездкой на лошадях они отказались. Вместо этого, животных запрягли в новую карету, любезно предоставленную бароном Маласа. Витилесса нанесла визит к градоправителю в сопровождении одного только Нирэйна, пока остатки группы ждали у ворот. По намёкам братца можно было понять, что барон признавать императрицу не спешил, но был очень рад избавиться от дракона под стенами города ценой одного экипажа.
Ночь они провели в дороге. Утро потратили на отдых лошадей, после чего снова пустились в путь. Место кучера занял Найррул, и Летару оставалось только тоскливо наблюдать за тем, как небо затягивается серой плёнкой и как сквозь неё просачиваются первые капли дождя. Убийца старался убедить себя, что он сможет разобраться с печатью как-то иначе, нежели бросив семейку Лит. Он же не может оставить им Нэйприс. Но как избежать этого? В Альмуне у него будет всего два дня до осады. И хорошо бы ему не пришлось потратить это время на охрану высокородных.
«Девчонка не перестаёт общаться со столичными связными», — Летар старался не смотреть Мэлоди в её карие глаза, но мельтешение рук привлекало внимание. — «О чём они говорят? Готов ли Альмун принять императрицу и возвести её на престол?»
Судя по угрюмым лицам Лит, ответ был неудовлетворительный.
— Какая гнетущая тишина, — Кирион решил разбавить атмосферу. — Летар, помнится ты задолжал мне одну историю. Как насчёт рассказать её сейчас?
Убийца вздохнул.
— Позже.
— Ты обещал.
— Я помню, — огрызнулся Летар. — Позже.
— Зачем тебе его история? — с вызовом спросила Нэйприс, вступившись за убийцу.
— Наложение печати стоит мне дней жизни, — ответил Кирион. — А веселья не даёт совсем. Я хотел что-то взамен. И судя по реакции Летара, я угадал с тем, что попросить.
— Ищешь веселья? — переспросила девушка.
— В нём смысл нашей скоротечной жизни. Много ли веселья можно получить на Архипелаге? С одной стороны взбалмошная молодёжь, пытающаяся освоить неподвластные им навыки и неизменно терпящая неудачи. Они хватаются за фолианты, листают страницу за страницей, отравляются сказками и рвутся к недостижимому. Колдовство одной рукой или вовсе без рук, управление энергией на больших расстояниях, кража энергии, создание золота, ясновидение, обращение эльфийского старения вспять, даже воскрешение… Они теряют годы магии на бесплодные попытки освоить неосваиваемое. С другой стороны старичьё, боящееся поднять руки, потому что их можно уже и не опустить. Нудящее, вечно недовольное, отрешившееся от магии. То ли дело человечья империя! Вы не удивляете. Не доказываете. Магия и жизнь идут сами по себе… А ещё у вас много целителей, — он вперил взгляд в Летара. — Нам эта магия обходится невероятно дорого. Вам наоборот. Ваши целители живут дольше всех, так ведь?
— Любое боевое столкновение доказывает обратное, — Летар покачал головой.
— Вот и прекрасно, — пробурчала Мэлоди, отвлёкшись от своей задачи.
Летар раздул ноздри. Терпение кончилось. Колдунья его доконала постоянными замечаниями.
— Хватит! — рявкнул он. — В чём твоя проблема с магами, спасающими чужие жизни?
— Зарабатывающими на этом деньги? — уточнила Мэлоди. — К чему сантименты, когда за исцеление платят золотом.
— За любую магию платят золотом, таков закон установленный высокородными, — прорычал Летар. — Что ты пытаешься доказать?
— Что вы испортили мне жизнь! — выкрикнула колдунья.
Летар непонимающе моргнул. Объяснений от колдуньи не последовало, и он кивнул на Нирэйна.
— О чём она?
Братец Лит изобразил болезненную гримасу и прижал ладонь ко лбу. Сейчас он явно пожалел, что его горло уже здорово.
— Отец подозревал мою сестру, — он сделал ударение на последнем слове, — в том, что она не от него. Это долгая, личная и неприятная история.
Летар вытаращился. Слова произвели эффект, будто в его голову только что подкинули горящих углей. Пожар мысли разросся мгновенно.
— И целители?..
Нирэйн отнял руку от лица и вперил в Летара свои светло-зелёные глаза:
— Подтвердили его догадку. Все они.
— Как? — деловито уточнил убийца. — Основываясь на чём? На её выдающейся магии?
— На цвете глаз. У зеленоглазых родителей не бывает темноглазых детей.
Летар покосился на кареглазую Мэлоди, с концами ушедшую в себя.
— Херня, — сказал он, не отводя взгляд.
— Прости? — переспросил Нирэйн.
— У зеленоглазых родителей могут быть темноглазые дети, — сказал Летар. — Это редкость, но вероятность существует. Ваши целители никчёмные ублюдки.
— Это всё очень мило, но откуда тебе знать? У нас были лучшие… — Нирэйн не договорил.
Мэлоди вскинула голову и встретила взгляд убийцы. А затем подняла руки. Вспышка истины ударила Летара почти мгновенно.
— Почему ты думаешь, что у зеленоглазых родителей может быть кареглазый ребёнок? Хочешь завоевать моё доверие?! — разрушительный настрой Мэлоди заполонил всё вокруг, даже Витилесса округлила глаза и ничего не предприняла.
— Потому что, — Летар втянул воздух, выигрывая время, но ответ был один и никак переиначить его не удалось бы: — Я. Лучший. Целитель. В истории, — раздельно проговорил он. — Был.
— Как?.. — осеклась колдунья.
