Аура всеобщего потрясения окутала убийцу. Прежде чем Мэлоди решила снова обвинить Летара в том, что он каким-то образом лжёт под заклятьем истины, убийца продолжил:
— Кирион. Настало время сказки на ночь, — он втянул побольше воздуха в грудь. — Чуть меньше двух декад назад по империи серпом прошлась эпидемия эльфской чахотки. Она получила своё название, распространившись с востока континента на запад. Разговоров только и было что о кознях остроухих. И в мою деревню пришла чахотка, заразив всех, включая моих родителей и меня. Я бы так и умер, если бы в этой сказке не появился эльф… Ты говорил про цену магии. Эльф из моего прошлого знал о ней всё. Он был старцем, но не перестал использовать магию. Он чутко чувствовал энергию, что для вас, похоже, неудивительно. А вот что было удивительно, так это то, что он был целителем.
Летар перевёл дух и продолжил:
— Откуда он пришёл — я не знаю. Но он почувствовал мой потенциал. Исцелил меня. Я умолял его исцелить ещё и родителей, но эльф только качал головой. Потом он забрал меня в свою хижину. Вдали от городов и деревень, от дорог и полноводных рек. Он был умудрённым опытом отшельником, увидевшим во мне перспективного ученика. И я оправдывал его ожидания. Годами, за время которых он научил меня всему что знал. Для него была непомерной цена магии. Для меня существовала лишь цена неопытности. Цена молодости, цена глупости. Сперва я не умел исцелять и потерял родителей… Затем я научился исцелять, как никто из ныне живущих. И все равно потерял своего наставника.
— Что произошло? — севшим голосом спросил Кирион, заворожённый рассказом.
— То, что лишило меня магии и превратило в убийцу.
Летар едва разлепил глаза спросонья и осмотрел сегодняшнее убранство хижины эльфа. Ему потребовались годы, чтобы полностью свыкнуться с тем, что каждую ночь хижина меняет свой вид на что-то новое. Бывало Летар не засыпал всю ночь, чтобы увидеть момент превращения, но из раза в раз метаморфозы хижины избегали внимания юнца.
Как бы то ни было, сейчас она стала бревенчатым одноэтажным домом. Обустроенным аскетично, а значит сегодня наставник собирается провести большую часть дня снаружи. Скорее всего, предаваясь какому-нибудь бессмысленному занятию вроде наблюдения за облаками или рыбалки. Летар не мог его винить. Волосы эльфа поредели, лицо и руки покрылись морщинами. Он всё реже обучал Летара на практике и всё чаще участвовал в тренировках вербально. А потому юному магу приходилось осваивать стихийную магию почти что в одиночестве. Сразу всю. Никаких полумер, никаких ограничений. Если любимое дело не старит тебя раньше времени — занимайся им с рассвета и до заката, с заката и до рассвета. Хватай сразу все возможности и выворачивайся наизнанку в стремлении стать лучше. Рассуждая в таком ключе, Летар уже освоил всё, что эльф мог поведать ему об исцелении. Теперь на очереди вся остальная магия в мире!
Летар взлетел с постели и тряхнул руками, накачивая себя бодростью. Потоком ветра распахнул дверь и выпрыгнул на солнечный свет. Ноги понесли его к границе леса, к густым зарослям земляничных стеблей, растущим не без помощи мага и дающим новый урожай ягод каждый день. Покончив с завтраком, Летар прошёлся по привычным местам обитания эльфа, но его нигде не оказалось. Закончив свой обход и стоя теперь на каменистом бережке лесного озера, Летар беззаботно посвистел, подумывая о том, куда же мог запропаститься эльф.
«А может ну его?»
Летар пнул камешек, и тот заскакал по водной глади.
«Раз такое дело, самое время ускользнуть в город».
Летар очень любил время от времени наведываться в ближайший городишко — Фьерилан. Визиты не уходили от внимания эльфа, и он их не слишком одобрял. Вечно говорил не попадаться на глаза «гильдейских», стражи, да и всех остальных горожан, какие только были. Но что эльф мог знать о людях?
Юный маг зарядил ноги энергией и понёсся сквозь чащу, обгоняя ветер.
Дорога заняла считанные часы. Летар издалека завидел Фьерилан и сбавил ход. Полной грудью втянул воздух и придал лицу расслабленное выражение, чтобы не вызывать у стражи лишних вопросов. Он беспечно зашагал навстречу воротам, взмахнул руками и вмешался в зрение часовых. Следуя указанию эльфа не привлекать внимание, Летар уже научился делать так, чтобы люди не замечали движения его рук. А ещё они не замечали срывающиеся с его пальцев белоснежные шары энергии.
Пара шаров нашла свои цели. Один из стражников страдал от мигрени. Второй… Летар напрягся. У второго на печени расположилась узловатая опухоль, пустившая корни в диафрагму и лёгкие.
«Ничто не будет работать вечно», — говорил Летару эльф. — «Абсолютно каждая часть твоего тела со временем выйдет из строя. Среди людей об этом не принято думать по той причине, что смерть приходит с первым же сломавшимся органом».
— Де-ерьмово, — нараспев произнёс Летар и снова заработал руками. Два взмаха, и взгляд первого стражника прояснился. Ещё два взмаха, и второй вдруг выпрямился, будто избавившись от незримого груза.
«… но целители дают остальным второй шанс».
