И вот на допросах этой старицы-казначеи Маремьяны всплыло имя некоего Стефана ( по всей видимости, так сама Евдокия называла Степана при людях ), а монашка-старица Каптелина 19 февраля рассказала, что "...къ ней, царице-старице Елене, езживалъ по вечерамъ Степанъ Глебовъ и съ нею целовалися и обнималися. Я тогда выхаживала вонъ; письма любовные отъ Глебова она принимала и къ нему два или три письма писать мне велела".
Монашка также упомянула, что письма для доставки в Москву передавались монастырским слугам.
Тут же 20 февраля в Москве арестовывают Степана Глебова, и при обыске у него дома находят письма бывшей царицы. Его основательно пытают и добиваются показаний.
Вот полный текст его собственноручного письменного признания от 20 февраля 1718 года:
"Какъ я былъ въ Суздале у набора солдатскаго, тому летъ съ восемь или съ девять, въ то время привелъ меня въ келью къ бывшей царице, старице Елене, духовникъ ея Федоръ Пустынный, и подарковъ къ ней чрезъ онаго духовника прислалъ я два меха песцовыхъ, да пару соболей, косякъ байберака Немецкаго ( байбарак - плотная шёлковая или парчовая ткань, косяк - мера длины ткани, около 60 метров. - И.Ш. ), и отъ пищей посылалъ. И сшелся съ нею въ любовь чрезъ старицу Каптелину и жилъ съ нею блудно. И после того, тому года съ два, прiезжалъ я къ ней и виделъ ее. А она въ техъ временахъ ходила въ мiрскомъ платье. И я къ ней письма посылалъ о здоровье; и она ко мне присылала жъ чрезъ служебниковъ моихъ Василья Широна и чрезъ своихъ людей Василья да Сергея Михеевыхъ. А которыя письма у меня выняты, и те письма отъ нея, Елены, рукою старицы Каптелины, въ томъ числе и отъ нея Каптелины некоторыя. А что въ техъ письмахъ упоминается о перстняхъ, и те перстни одинъ золотой съ печатью, на которомъ вырезанъ цветокъ подъ короною, и другой съ лазоревымъ яхонтомъ; изъ того же числа съ цветкомъ отдала она, бывшая царица, мне, Степану; а другой велела отдать дочери моей; а противъ того взяла она, бывшая царица, перстень же съ лазоревымъ яхонтомъ." ( стр 469, 155, том 6, Н.Устрялов "История царствования Петра Великого", Санктпетербург, 1859 г. )
На следующий день на Генеральном дворе состоялась очная ставка Евдокии Лопухиной и Степана Глебова. Вот что после этого написала в своих показаниях Евдокия:
