"Февраля въ 21 день, я, бывшая царица, старица Елена привожена на Генеральный дворъ и съ Степаномъ Глебовымъ на очной ставке сказала, что я съ нимъ блудно жила въ то время, какъ онъ былъ у рекрутскаго набору; и въ томъ я виновата. Писала своею рукою я, Елена." ( там же, стр. 470, 156 )
Но "следователей" ( читай - Петра I ) мало интересовала их чувственная связь - любовь в обвинениях особо не предъявишь. От них хотели добиться признательных показаний про их контакты с окружением бывшего царевича Алексея Петровича.
Майор Глебов все предъявленные ему обвинения отвергал ( даже под пытками) и не оспаривал лишь сожительство с Евдокией.
На допросы также привозились жена Глебова и сын. Татьяна Васильевна, в частности, сказала, что к бывшей царице она ездила дважды - один раз с мужем, а один раз сама.
В конце концов дело Степану Глебову всё-таки "пришили" ( при помощи его сына Андрея, которого пытали ), "притянули за уши" и состряпали по силе убедительности доказательств - что-то вроде современного процесса по "Кировлесу". Пытали майора Глебова особо изощрённо..., и даже в камере у него отобрали обувь, а на пол постелили доски, набитые гвоздями.
Его обвинили в измене "царю и отечеству", в связях с "оппозиционным" ростовским епископом Досифеем. Первый пункт приговора гласил:
"1. Степану Глебову, за сочиненныя у него письма къ возмущеiю на его царское величество народа, и умыслы на его здравiе, и на поношенiе его царскаго величества имени и ея величества государыни царицы Екатерины Алексеевны, учинить жестокую смертную казнь...".
На самом же деле в своих письмах майор писал о своей жене и других родственниках ( без упоминания имён ), а ему вменили, что это были слова про царскую семью.
Есть предание, что на одном из допросов Глебов плюнул в лицо Петру I и сказал, что не стал бы говорить с ним, если бы не считал своим долгом оправдать свою повелительницу царицу Евдокию.
5 марта 1918 года был издан "Манифест о бывшей царице Евдокии". Его распечатали тиражом в две тысячи экземпляров и продавали за 4 алтына ( даже на этом "бабки" делали ). В довольно-таки длинном тексте манифеста ( который явно правил сам Пётр I ) было рассказано о "неблаговидной жизни" Евдокии в Суздальском монастыре, приведена её переписка с майором Глебовым ( три письма ), плюс там было рассказано о других лицах, "притянутых за уши" по этому делу.
