"Всепокорно... доношу... Масловъ, которой въ Шлютелбурхе обретаетца у известной персоны на карауле, боленъ ногами и не можетъ для надзирания ходить въ светлицы, где оная персона обретаетца, съ неделю; а входятъ въ те светлицы съ пищею и для протчихъ потребъ изъ отставныхъ изъ гвардиi двое салдатъ Яковъ Белкинъ да Сава Михалевъ...; однако-жъ есть мне опасение, дабы какъ въ пище, так i въ протчемъ по указу отъ техъ приставленныхъ салдатъ исполнялось исправно, чего бы на мне не взыскалось. Того ради для оного надзирания къ той персоне мне входить ли, или не входить, что объ ономъ позволено будетъ ?" ( там же, стр. 148 )
В апреле 1727 года здоровье императрицы очень резко пошатнулось.
Историка Николая Павленко цитирует историк медицины Борис Нахапетов:
"В последние годы жизни Екатерина I, никогда не отличавшаяся богатырским здоровьем, выносливостью и физической силой, превратилась в рыхлую, невероятно располневшую даму, страдавшую от многочисленных хворей. Это, однако, не удерживало императрицу ни от гастрономических излишеств, ни от соблюдения странного распорядка дня, когда она отправлялась ко сну в пять утра и таким образом превращала день в ночь. Выдержать такой ритм жизни было трудно даже для такой крепкой, здоровой женщины, какой была Екатерина I.
Из-за частых и продолжительных болезней за время своего кратковременного царствования она неделями, а иногда и месяцами не покидала покоев. К концу 1726 г. стали нарастать признаки декомпенсации состояния здоровья царицы - её мучили приступы одышки и удушья, появились отёки ног, нараставшие к вечеру. С начала 1727 г. к ним присоединились боли в груди и частые периоды лихорадки. Екатерина была вынуждена слечь в постель.
5 апреля, вечером, возник приступ лихорадки, императрица стонала, бредила. 10 апреля консилиум врачей поставил диагноз "злокачественной горячки". Поскольку до первой половины XIX в. воспаление считалось основой большинства болезней, то и лечили их охлаждающими процедурами и кровопусканиями, добавляя к ним приём различных настоев. Прогнозы врачей, уверявших, что, поскольку симптомы чахотки возникли у императрицы в зрелом возрасте, болезнь будет развиваться медленно и доброкачественно, не оправдались. Обострение, возникшее в апреле 1727 г., едва удалось снять постельным режимом, общеукрепляющими и успокаивающими кашель средствами" ( Борис Нахапетов, "Врачебные тайны дома Романовых", часть 1,
глава 3 - "Бабьи хвори" на российском престоле, изд. 2008 г. )
