Князь Меншиков до того "проникся заботой" о бывшей царице, что даже пишет ( 4 января 1726 года ) Маслову следующее - "... изволте на пищу содержащейся известной персоны покупать крупичатую добрую муку i держать папошники и пирошки и протчее кушанье ежедневно хорошее. Имеется-ль при ней для держания кушанья хорошей поваръ, такожъ почему въ день на пищу росходу, и когда сколько денегъ на содержание той персоны ты принялъ, и колико ныне за росходомъ на лицо имеется ? - прислать къ намъ обстоятельную ведомость".
Несмотря на такую "заботу", освобождать Евдокию из заточения Меншиков явно пока не планировал - на свободе бывшая царица представляла бы для этой власти потенциальную угрозу. И в то же время Александр Данилович, как человек неглупый, прекрасно понимал, что Екатерина I не вечная и что скорее всего следующим правителем будет подрастающий внук Евдокии - Пётр Алексеевич..., а вот когда это произойдёт, этого князь Меншиков предвидеть не мог..., но на всякий случай начал "стелить соломку".
В июне 1726 года императрица приказала по требованию "известной персоны" освятить престол "и для того посвящения пропустить шлютелбурхского собора священника, диакона и церковника одного".
Денег в государстве становилось всё меньше и меньше, бесконечные празднества и карнавалы подорвали и без того не богатую казну, оставленную в наследство Петром I. Казнокрадство при этом стало повседневной рутиной... К слову, когда через десяток лет государство захотело вернуть наворованные и спрятанные Меншиковым в европейских банках деньги ( до полумиллиона рублей ), то директора Амстердамского и Венецианского банков заявили, что выдадут деньги только наследникам Александра Даниловича..., и то, когда убедятся, что эти люди находятся на свободе и могут самостоятельно распоряжаться своим достоянием.
А пока что денег в казне было "с гулькин нос" и поэтому в своём письме ( 1 июня 1726 г. ) к Маслову князь Меншиков пишет следующее - "... Построенные въ Старой Ладоге въ Успенском монастыре келья i караулки, кои строены на собственныя iзвестной персоны денги, проданы, а взятые за помянутыя кельи i караулки денги отдайте оной персоне, записавъ у себя iмянно; также и то строение, которое ты построилъ своимъ коштомъ, продай же охочимъ людемъ повольною ценою". ( там же, стр. 135-136 )
