В девять утра я открыла дверь пустого офиса, в котором царила тишина. Бертран отсутствовал. Может, его вообще не будет? Минут через пятнадцать я захихикала про себя: дверь распахнулась, на пороге возник Бертран. Как мне могло прийти в голову, что он позволит себе бездельничать воскресным утром?
– Завтрак! – объявил он.
На мой стол приземлился пакет с круассанами. Я оторвалась от экрана, окончательно сбитая с толку. Настолько, что руки у меня опустились, и я откинулась на спинку кресла. Бертран стоял передо мной в спортивном костюме, потный, прямо с утренней пробежки, но без каких-либо признаков усталости.
– Я велел тебе сегодня выспаться, – с улыбкой упрекнул он.
– Чтобы я не встретила вас в этом наряде? – вырвалось у меня.
– Я окончательно утратил доверие, да? – расхохотался он.
Я живо выпрямилась, смущенная тем, что ляпнула.
– Ну что вы! Сейчас сварю кофе.
– Спасибо.
Я как раз наливала кофе в чашки, когда он вернулся из душа. Я всегда подозревала, что он время от времени ночует на диване у себя в кабинете, и сегодня мои подозрения подтвердились.
– Я знал, что ты будешь здесь, когда я вернусь. – Он сел напротив меня. – Так необходимо и так приятно иметь человека, на которого можно рассчитывать. Я благодарен тебе.
– Не благодарите меня, это моя обязанность, и мне это нравится.
Он долго присматривался ко мне, потом покачал головой.
– За работу!
Настал день Д. Мы сделали это, и я готова выйти на арену. Все организовано так, чтобы в ходе переговоров мне ничего не мешало. Однако в девять тридцать, за полчаса до начала, я проходила мимо стола моей ассистентки, и мне кое-что не понравилась.
– Это что? – сухо спросила я, указав на конверт.
Она подняла ко мне перепуганное лицо.
– Э-э-э…
– Вы должны были сразу же, срочно отправить его с курьером. Вы что, не читали мой мейл?
– Но… Яэль… я… вы мне написали в десять вечера, вчера… Меня уже не было на работе…
– Это не оправдание! – Я начала нервничать. –
– Курьер сейчас придет. – Ее голос дрожал.
– Мы уже опаздываем! О нет… только не это! – Она явно собралась заплакать.
– Яэль, – позвал меня руководитель группы письменных переводов.
Я обернулась к нему, скрестив руки на груди. А этому что от меня надо? Иногда я задавалась вопросом, чем он занимается, если не считать хождения взад-вперед по офису.
– Что? – рявкнула я.
– Полагаю, она уже все поняла. – Он кивнул в сторону моей ассистентки.
– Пожалуйста, не вмешивайся, – сухо возразила я. – Это моя подчиненная.
После чего переключилась на плачущую девушку:
– Возьмите себя в руки и принимайтесь наконец за работу. И быстро!
Я двинулась к своему столу, массируя виски. Неужели из-за этих кретинов у меня разыграется мигрень?! Я бросила на них злой взгляд – он похлопывал ее по спине, успокаивая. Можно подумать, ей только что сообщили о неизлечимой болезни.
В десять все сидели за столом, готовые к началу обсуждения. По одну сторону – Бертран и я, а между нами Габриэль в сопровождении двух своих сотрудников и трех адвокатов. По другую – партнеры по переговорам со своими переводчиками и консультантами: оказалось, что они тоже отлично подготовились и собирались упорно отстаивать свою позицию, ни в чем не уступая. Бертран взял на себя перевод на французский для нашего клиента, по-английски должна была говорить только я, обращаясь непосредственно к нашим собеседникам. К вечеру второго дня начало вырисовываться согласие, чему мы все были бесконечно рады. Когда мы остались одни в переговорной, Габриэль пригласил нас с Бертраном на ужин. Мой начальник принял приглашение и повернулся ко мне.
– Большое спасибо, но я предпочитаю еще кое-что проверить перед завтрашней встречей.
– Вы проявляете невероятное усердие, – ухмыльнулся Габриэль.
– Увидим, насколько я усердна, когда вы будете довольны своим договором!
Меня удивило раздражение, прозвучавшее в моем голосе, и излучаемая мной агрессивность.
– Расслабьтесь, Яэль! Я как раз потому и приглашаю вас на ужин, что удовлетворен. Вы были великолепны. Вы оба. Позвольте себе передышку.
– У тебя нет выбора, – настойчиво произнес Бертран.
Ужин превратился в настоящую пытку, я просто физически ощущала, как зря трачу время. Я могла быть в офисе, работать, готовиться к последнему дню или же попробовать наверстать отставание по остальным досье. Вместо этого мне приходилось слушать их болтовню обо всем и ни о чем. Можно подумать, они специально обсуждали что угодно, только не наши переговоры. Почему они такие легкомысленные? Как им удается столь небрежно относиться к делам? И откуда у них такой аппетит? Я ковырялась вилкой в тарелке, и мне кусок не лез в глотку. После какой-то фразы оба непринужденно расхохотались, а я не могла понять, что их так развеселило. Тогда я внимательнее прислушалась. Бертран расспрашивал Габриэля о блистательном успехе его супруги.
