Вторая встреча и снова во мраке, снова в холоде. Дрожит, что-то пытается нащупать, что-то ищет. Жалкий вид. Никуда не годится.
Я закрываю глаза и вижу: образ кротко подступается ко мне, любовно опускает руки на мои плечи, и мы парим в вальсе. Магия полёта на качелях – это сюрприз, это выигрышный билетик в мимолётное счастье. Музыка в ушах отбивала ритм эйфорических представлений. К блестящему небу и обратно. Раз-два-три.
Я останавливаю свою карусель, чтоб сделать пару глотков. Тогда что-то дёрнуло меня за плечо. Обернулся – человек. Яростно пытается что-то донести.
– Секунду.
Снимаю наушник.
– Ты чё, идиот!?
Почему идиот.
– Извините?
– Чё ты тут делаешь!? Я не могу уснуть уже два часа! Чё ты, конь, скрипишь мне среди ночи?
А, качели издавали звук.
– Так, надо смазать. Не я, так кто-нибудь другой будет качаться же.
– Ты чё, педик?
Почему педик.
Звёздочки в глазах – как в мультиках – слились со звёздами небесными – и я лежу на земле. Как долго это длилось – неизвестно. Но, когда пришёл в себя, было ещё темно. Только вот кошелька в рюкзаке уже не было. Кто-то разбогател на остатки той мелочи, которую я сегодня заработал. Наверное, тот человек. Хотя, может, у него там дети и всё такое. Хватит на пару пачек мороженого. Не то чтобы я такой милосердный или ещё что, но злости не было. Пиво осталось нетронутым, и, наверное, это сыграло роль. Роль в моем смирении. В общем, поблагодарил Бога – и залился.
Шатаясь во мраке ночи, вдруг услышал какие-то голоса. Приглушённый звук, полу громко, полушёпотом. Остановился и еле дышал, чтоб не услышали и чтоб понять, что происходит и где. Определил, что звуки доносятся из-за угла, там, где должен оказаться подъезд, а пока определял, заметил, что они стали громче, возбуждённее.
Продолжал стоять и слушать, и дело дошло до того, что слова сделались уже различимыми. Не буду цитировать их – это неприятные слова, свидетельствующие о насильственном принуждении к контакту. Всё же колебался и не знал, как поступить. Имею в виду, непонятно, не привлекут ли к ответственности за вмешательство. Бывают разборки семейные, что выглядят абсолютно неадекватно со стороны, но для двух зачинателей это привычная бытовая ссора, которая ведётся, по их мнению, порядочно.
Пока пытался понять, как жертва расценивает этот конфликт, а, может, и желает – свобода превыше всего, и ограничения последней не допускаю – ситуация совсем накалилась, потому что прибавились звуки борьбы, звуки-междометия и звуки шаркающих ног по асфальту. И я стартанул.
Наощупь налетел на звук мужского голоса и стал мять его массу по-всякому, по-разному, чем попало. В общем, как петух. Руками, ногами и всем, чем выходило. Когда оно уже почти не двигалось, моментом встал, увидел девушку, и только она попыталась открыть рот и что-то сказать – не знаю что – ринулся бежать что есть сил. Потому что кто его знает, скажут «спасибо» или «ты чё». Мне это совсем не нужно было, и я ничего такого не планировал.
Самое ужасное было то, что потом, когда очнулся от бега, понял, что оставил там пиво. А еще и дождь пошел, поехал, полетел, и ветер задул, а я был легко одет. Не передать, как расстроился.
Ну, и что? Пришлось возвращаться на поле битвы. В режиме абсолютного стелса обогнул дом, вернулся в арку, где стоял и слушал, а оно там меня и ждало, пиво моё. Просто никуда не уходило и сидело, ручки сложив, ждало хозяина.
Стоял, радостный, и было так удивительно понимать, что полчаса назад так же стоял здесь, в такой же позе и со стольким же количеством пива в бутылке. И непонятно сделалось – это произошло или это придумано. Или просто дежавю. Может, в голове развернулся случай геройства всего-навсего, и делов-то. Неизвестно. Анонимы. В общем, глотнул пива от души и решил, что это совсем не важная информация и что анонимы пусть остаются анонимами себе на здоровье. Как им угодно.
Мокрый, обдуваемый ветром со всех сторон, спешил домой. Передвигался судорожно – тело тряслось от холода. Болело, где грудь, и не дышалось как положено. Скрючило, и распрямиться было невозможно. Наконец, дверь. Трясущимися руками еле вставил ключ и ввалился в квартиру. Бросил рюкзак около матраса – и пиво уже не надо – и бросился к шкафу. Сгреб в кучу все, что там было, упал на матрас и обкидался одеждой со всех сторон. Потом понял, что пальто мокрое, раскопался, снял это гребанное пальто и бросил в угол. Упал, окружился всеми этими тряпками и, наконец, отключился.
