Извращённое чувство полностью

— Я твоя лучшая подруга, Яс. Тебе не нужно говорить мне, что ты влюблена в кого-то, чтобы я это поняла. Вы двое всегда максимально дерьмово справлялись с тем, чтобы скрывать это.

Мое сердце замирает, балансируя на краю обрыва и глубоко ныряя в глубину. Как давно она знает? И если она знает, то знает ли кто-нибудь ещё.

— Ага, ну, мальчик на побегушках моего отца застукал нас на днях вечером.

Мои щеки пылают, и я стону, уронив голову на ладони и надавливая, пока белые точки не разлетаются за закрытыми веками.

Рия резко втягивает воздух.

— Кто, Джулиан?

Я горько посмеялась, мой желудок скрутило от его имени.

— Единственный и неповторимый.

— Оу, вот дерьмо.

— Ага, — я жую уголки губ, пока кожа не начинает трескаться. — Сомневаюсь, что он что-нибудь скажет. Мне показалось, ему понравилось то, что он увидел.

Бездонные глаза Рии расширяются, ее темный взгляд искрится, а по лицу расползается коварная усмешка.

— Ты шлюшка! Ты позволила ему посмотреть?

— Я не позволяла ему ничего делать, — говорю я. — Я просто… не остановила его.

Ещё раз, отвращение пробивается сквозь меня, потому что, черт возьми, как я могла позволить этому случиться?

Она запрокидывает голову и смеется так громко, что остальные люди во внутреннем дворике смотрят в нашу сторону.

Я сворачиваю салфетку, которую она бросила в меня ранее, и бросаю её обратно, снова заталкивая чувство вины куда подальше. На этот раз я надеюсь, что это воспоминание навсегда исчезнет. Всё кончено, и то, что мне понравилось, что за мной наблюдали, не значит, что он мне нравится.

Она снова садится вперед и убирает волосы с плеча.

— Если бы я была тобой, я бы воспользовалась возможностью. Держу пари, он трахается как бог. С мужчинами постарше всегда так.

— Это потому, что ты эгоистичная сука, — я ухмыляюсь.

— Нет ничего плохого в том, чтобы ставить себя на первое место, — она пожимает плечами, глядя на меня обвиняющим взглядом. — Тебе стоит как-нибудь попробовать.

Её комментарий тушит веселье, горящее в моей груди, и я хмурюсь, глядя на неё.

— Так вот из-за чего ты отключаешься каждые пару секунд, как будто ты под наркотой? — продолжает она. — Ты думаешь о Джулиане Фарачи?

— Мой отец хочет, чтобы я вышла замуж.

Я произношу слова так быстро, что задыхаюсь от внезапного комка в горле. Протягиваю руку и снова беру свой стакан, допивая последние несколько глотков своего Беллини, прежде чем повернуть голову, чтобы осмотреть комнату в поисках нашего официанта, чтобы попросить ещё.

Я уже немного опьянела, но для этого разговора этого недостаточно.

— Ой.

Голос Рии ровный.

Мое сердце сжимается.

— Ага. Ой.

— Типа… за незнакомого человека? — она наклоняет голову в ответ на свой вопрос, но нет смысла притворяться, что мы обе уже не знаем ответа.

Я сглатываю и киваю, в моей голове мелькает Эйдан. Чувство вины густо оседает у меня на языке.

— Ну, я не знаю, — поправляюсь я. — Я была слишком занята, пытаясь дышать сквозь кандалы, которые были надеты на мои руки и ноги, чтобы задавать вопросы.

— Что он собирается делать, выстроить в ряд женихов и устроить им дуэль за твою руку?

— Я не приз на ярмарке.

У меня горит всё внутри.

Она скалится.

— Скажи ему это.

Мои ладони становятся липкими, и я вытираю их о колени, отрывая язык от неба.

— Он умирает, Рия. Он никогда не просил от меня многого, а я… — выдохнув, я ущипнула себя за переносицу. — Он просто хочет убедиться, что обо мне позаботятся.

Рия хмыкает, качая головой.

— То есть ты готова отказаться от своей жизни ради него?

— Он моя единственная семья, — шепчу я, сжимая пальцы так, что мне кажется, будто они могут сломаться. — Он — всё, что у меня осталось.

— У тебя всё ещё есть ты сама, — говорит она в ответ. — Тебе не следует отказываться от себя.

Ее слова острые, как зазубренный нож, рассекали моё нутро, потому что мне казалось, что я ничего не могу сделать, чтобы мой мир не сорвался со своей оси.

Но это не совсем так.

Если я смогу просто заставить своего отца понять, что Эйдан хороший человек, что он тот самый для меня, тогда, возможно, я смогу сделать всех счастливыми. И для этого мне нужно собраться с мыслями и обратиться за помощью к последнему человеку на Земле, с которым я хочу иметь дело.

Мне нужно увидиться с Джулианом.

Я потираю переносицу, слушая Тинаше Мойо, человека, который управляет «Sultans» на другом конце света. Прямо сейчас он находится в нашем комплексе недалеко от Гирги, Египет, возглавляя усилия по привлечению археологов, которые получили предварительное разрешение египетского правительства на проведение раскопок. Чтобы найти лампу, нам нужно сначала попасть в те места, где она может находиться, и гораздо проще подкупить людей, которые уже там находятся, чем пытаться провести туда своих людей и держать их в поле зрения. Провезти вещи контрабандой достаточно сложно.

Но больше я бы никому не доверился. Тинаше впервые начал работать на меня, когда компания «Sultans» взял под контроль кустарные рудники в Кимберли, Южная Африка.