Изыди, Гоголь! (СИ) полностью

-- Мы станем достойными благословения Праматери!

-- Слава Терне! Слава Праматери!

Тряпичная кукла, висящая на вершине жезла, апплодирует мягкими лапами и заходится в беззвучном хохоте.

Когда Темный Отец покидает лазарет, он спрашивает увязавшегося следом послушника:

-- Ты слышал о человеке, который называет себя Вороном?

-- Немного, -- пожимает плечами послушник. -- Петроград стоит из-за него на ушах, но нас это мало касается.

-- Ошибаешься…

Утонченное лицо Настоятеля разрезает пугающая улыбка.

-- Набери-ка для меня старшую дочь дома Мелунд, Мейфей...

***

Агата не подает признаков жизни.

Я вливаю в ее тело каплю своей маны и обнаруживаю слабое биение сердца.

Летаргический сон.

Мара нисходит не во всем своем божественном величии. Меня навещает лишь проекция, отголосок воли богини, пробившийся сквозь миры и измерения.

Но даже этой крупицы силы Богини Смерти хватает, чтобы погрузить всех жителей тридцатиэтажного дома в беспамятство. Без моей воли тысячелетнего чернокнижника хилое тело низкоуровневого мага Гоголя ждет такая же участь.

-- Не поделишься своими успехами, Кроули?

Бережно укрыв Агату, я прохожу мимо Мары в гостиную. Богиня провожает меня удивленным взглядом. Ничего, пусть привыкает к чужому игнору.

Я же привык.

Хватаю со стола початую бутылку вина и падаю в кресло.

-- Ты повредился разумом при переходе и теперь не узнаешь меня? -- с любопытством спрашивает Богиня Смерти и Тьмы. -- Или просто решил покончить жизнь самоубийством? Уж я-то могу это устроить, не сомневайся.

Я отпиваю сладкий напиток прямо с горла и, загибая пальцы, говорю:

-- Ты похищаешь мой гримуар. Вырываешь мои душу и разум из тела. Забрасываешь их в другой мир, в дохлое немощное тело. Говоришь: "Ищи!", но почти ничего не объясняешь. А затем и вовсе игнорируешь все попытки связаться с тобой!

Недовольная моей тирадой, Мара скрещивает руки и недобро прищуривается.

-- Теперь ты заявляешься без предупреждения и спрашиваешь: "как твои успехи, дорогой Кроули?" -- смочив горло, я фыркаю. -- Тебе как ответить: честно или вежливо?

Богиня вскидывает точеный подбородок.

-- Ты забываешься, Кроули.

Свет внезапно меркнет.

Пропадают звуки.

Запахи.

Из руки исчезает бутылка вина.

Исчезает сама рука.

Исчезает тело.

Вокруг только бесцветная беззвучная пустота. И я в ней, сжатый до размеров крошечной точки, частицы от частиц. Атома, как подсказывает память Гоголя.

Чем-то напоминает бестелесное бытие.

Однажды до меня добрались, но отнюдь не инквизиторы Ордена, а собственные собратья по Ковену. Они уничтожили мое тело и развеяли прах. Я мог вернуться обратно из любой мельчайшей частицы, но сознательно откладывал этот процесс ради небольшой передышки.

Нынешнее состояние чем-то похоже на ту пору. Но различия критичны.

Я слеп не потому, что у меня нет глаз. И тело я не чувствую не потому, что оно пропало.

Мой гримуар Ворона, самую мою жизнь поглощает ожившая первобытная стихия. До меня доносится ее зловещий шепот, голодное урчание и клацанье тысяч пастей темных тварей.

Наваждение спадает так же внезапно, как и наступает.

Руки дрожат, тело мокрое от пота, сжатое сердце отказывается разжиматься. Подо мной лужа крови… нет, вина из оброненной бутылки.

Я стою на четвереньках перед Богиней Смерти и Тьмы и пытаюсь отдышаться.

-- Мы заключили договор, Кроули, -- говорит Мара. -- Я одолжила тебе свою силу и дала вещь своей дочери. У тебя есть все, чтобы найти моих драгоценных девочек, но вместо этого ты хлещешь вино и развлекаешься с местными шлюхами!

Бледная Богиня хватает меня за волосы и заставляет посмотреть ей в глаза. Две черные бездны, которые запросто лишат тебя жизни.

Мою душу начинает засасывать, она проваливается туда, откуда нет обратно хода. Она испуганно визжит и цепляется за тщедушную тушку Гоголя.

Моей воли едва хватает защитить свою душу.

-- Любезностями обменялись, -- усмехаюсь я в лицо богине. -- Теперь можно и делом заняться, не находишь?

Мара еще некоторое время сверлит меня взглядом. Наконец до нее доходит, что на меня не работают ее фокусы. Она фыркает, отпускает мои волосы и с королевским видом усаживает свою божественную задница на кресло, как на трон.

-- Неужели у Чернокнижника Запредельного уровня появились проблемы с местными отсталыми магами? -- усмехается богиня.

Мара знает уровень силы Земных колдунов, ее гримуар подстроился под местные реалии, а дроу владеют ее силой потому, что она уже не первый раз посещает этот мир.

Меня распирает от вопросов, но выбираю я для начала самый простой.

-- Почему именно Гоголь?

Отряхнувшись, я падаю на диван рядом с креслом, где сидит богиня.

-- Помимо моих детишек, только у этого рода была самая близкая связь с Тьмой, -- пожимает плечами Мара.

Под детьми она подразумевает дроу. Хорошо, что Мара ревнивая мамаша, иначе мне могло посчастливиться заиметь длинные уши и природное ограничение на достуные виды магии.

-- Связь какого плана?

-- Я не всеведущая, -- нехотя признает богиня. -- Может, предки Гоголей баловались черной магией. Может, призывали темных тварей.