Оставшись в долгожданной тишине, девушка поудобнее устраивается на кровати. Единственная работающая рука включает смартфон.
Врачи советовали поспать, но после магии Склифосовских тело так и пышит энергией. Но двигаться Ольге нельзя, поэтому остается только попытаться расслабиться, забить голову пустяками и отвлечься от недавнего, мягко говоря, неудачного положения. И от того, кто спас ее из этого положения.
Но в какую бы соцсеть Ольга не заходит, какой бы чат не открывает, везде мелькает одно и то же осточертевшее имя.
-- Да забудь ты уже о нем! -- стонет от отчаяния Ольга.
Только будучи в одиночестве она позволяет себе общаться с сестрой вслух.
-- Этот Ворон всего лишь самоуверенный, властный и наглый франт! -- отбрасывая телефон в сторону, фыркает девушка.
Катя усмехается.
Вернув телефон, Ольга заглядывает в отражение на черном экране. Внутри лазуритовых глаз едва заметно поблескивают изумруды.
-- Только не говори, что он понравился тебе, Катя! -- восклицает Ольга. -- Ты ведь даже не видела его лица! Вдруг он прячет под маской стариковские морщины?
В голове раздается звонкий смех.
-- Точно! -- Ольгу вдруг озаряет. -- Если он наш ровесник, то и как все дворяне-мужчины обязан пройти военную службу чистильщика. Но с таким характером он вряд ли пойдет в училище. Значит, как только в Академии посреди учебного года появится новичок -- это однозначно будет Ворон!
Пораженная такому внезапному умозаключению, Катя довольно хмыкает.
-- Почему это я должна что-то делать? -- удивляется Ольга.
-- Ну, наверное, ты права…
Почему-то при мысли о благодарности для Ворона вспоминается матушка, ее блестящие глаза и спешка во время сборов на важную встречу.
На щеках сам собой выступает румянец.
Ольга смущенно отворачивается от собственного отражения.
-- Если… только в щеку…
Единственная работающая рука перестает ощущаться, как своя собстенная. Теплая ладонь проскальзывает под пижаму и оттягивает резинку трусиков.
-- Катя? Перестань… пожалуйста… не сейчас…
В голове вспыхивает неожиданно яркая картинка. Внизу живота тут же разливается приятное тепло.
-- Не… хочу…
Нежные пальчики нащупывают заветный бугорок. Ольге приходится прикусить губу, чтобы сдержать стон.
Умелые пальчики делают едва уловимое движение, и горячая истома затапливает все еще слабое тело.
Спальню заполняет сладкий девичий стон.
***
-- Я уже успела расстроиться, что вы не придете, Ворон.
Агата встречает меня в коротком шелковолом платье с бокалом вина в руке. Судя по блестящим глазам и полупустой бутылке Маси Ангелорум Речото десятилетней выдержки, бокал не первый.
-- Было важное дело.
Дворянка вызывающе выгибает спину.
-- Важнее нашей встречи?
Я с трудом отрываю взгляд от сосков, просвечивающих сквозь тонкую ткань халата. Кровь начинает закипать, сонливость снимает, как рукой. Хотя, справедливости ради, спать мне расхотелось еще у Мейфей.
Агата с кошачьей грациозностью покидает кресло и шагает ко мне. Я инорирую ее, с любопытством оглядываю убранство.
Доходный дом на Ждановской резко отличается от классических. Сделанный из стекла и бетона, он блестящей колонной возвышается на тридцать с лишним этажей. Как по мне, чересчур вульгарно, но кто я такой, чтобы спорить с современными художниками?
Убранство квартиры оказывается под стать дому: кожаные диваны, стеклянные столы, открытое пространство без дверей. Строго и лаконично.