Лавку Реджина покинула лишь после того, как истратила все деньги, которые Джонатан заплатил ей за месяц проживания своего нового управляющего в пансионе. Реджина не была расточительной, но сейчас ей очень хотелось загрузить покупками Бисби. Может быть, в другой раз, когда она надумает выйти из дома, он не увяжется за ней. Но англичанин-дворецкий оказался таким же неустрашимым, как и его хозяин. На обратном пути он, нагруженный покупками, шел почти так же легко, как и по дороге в центр.
Сложив покупки в прихожей, Бисби приподнял цилиндр, улыбнулся Реджине и покинул дом.
– Какой странный человек! – заметила Люси Чалмерс, отдернув кружевную занавеску на входной двери, чтобы через стекло посмотреть вслед Бисби.
– Не такой странный, как его хозяин, – пробормотала себе под нос Реджина. Она швырнула муфту на кресло и протянула руки к огню в камине. – А как насчет чашки чаю?
– Я как раз поставила чайник на плиту, – сказала Люси, аккуратно задергивая занавеску на двери. – Садись и отдыхай. Знай я, что ты собралась в город, велела бы кому-нибудь из мужчин вытащить сани из сарая.
– Я и не собиралась в город, – объяснила Реджина с усталым вздохом. – Просто тошно было сидеть дома.
– Постарайся не думать об этом, – сказала Люси. – Единственное, что мы сейчас можем сделать для Хейзл, это молиться, чтобы Фрэнк Фаулер нашел убийцу. Девушки с ума сходят от страха.
– Еще бы, – согласилась Реджина. Она вздрогнула при мысли, что убийца может напасть еще на какую-нибудь женщину.
– Мистер Паркер распорядился, чтобы ни одна женщина, замужняя или незамужняя, не возвращалась с работы домой одна, – сообщила повариха. – Вчера он собрал всех мужчин, как я слышала, и заявил, что возлагает на них ответственность за безопасность всех женщин, работающих на фабрике.
– Меня это не удивляет, – ответила Реджина. – Мистер Паркер очень серьезно относится к своим обязанностям.
– Он относится серьезно не только к своим обязанностям, – с легкой насмешкой заметила Чалмерс. – Он ведь за тобой ухаживает, знаешь ли.
– Ничего подобного, – возмутилась Реджина. Миссис Чалмерс рассмеялась:
– А я думаю, что ухаживает. И не только я, но и половина города так думает. По крайней мере все, кто слышал, как он приглашал тебя вчера вечером на ужин. Голос у него такой громкий. Далеко слышно.
Реджина покраснела, вспомнив, как Джонатан кричал ей, когда она была на крыше у телескопа.
– Мне он кажется слишком самоуверенным. Я не могу относиться к нему серьезно, – сказала она, с трудом подыскивая слова. – Кроме того, мне вообще не нужны ухажеры.
Повариха пожала плечами, как бы говоря, что от Реджины в данном случае ничего не зависит.
На следующий день ей пришлось признать, что миссис Чалмерс права.
Реджина надела черное шерстяное платье с черными пуговками и высоким стоячим воротником, накинула пальто и вышла из дома. Она собиралась в церковь на отпевание Хейзл. Идти было недалеко. Но как только она появилась на пороге, дверь в доме напротив открылась. На крыльце показался Джонатан Паркер. Он был одет в черное и выглядел неприлично красивым для посещения церкви.
Не колеблясь, Джонатан направился прямо к Реджине.
– Я велел подать экипаж, – как ни в чем не бывало заявил он.
– Я предпочитаю пройтись пешком, – ответила Реджина, стараясь быть вежливой.
Через секунду в конце короткой дорожки, ведущей от пансиона к Уитли-стрит, появился экипаж, запряженный парой породистых гнедых. Реджина удивленно взглянула на него сквозь черную кружевную вуаль.
– Прошу вас, – сказал Джонатан и предложил ей руку.
Реджине ничего не оставалось, как соблюсти правила приличия. Она взяла его под руку, и Джонатан повел ее к экипажу. Кучер открыл дверцу и держал ее, пока они усаживались на сиденья. Затем занял свое место на козлах дорогого экипажа, который был бы более уместен на улицах Нью-Йорка, а не в заснеженной деревушке на берегу реки Гудзон.
– Вы все еще сердитесь, – сказал Джонатан.
– Я не сержусь. Я взбешена, – возразила Реджина. – А вы слишком самонадеянны, если думаете, что можете вот так просто ворваться в мою жизнь и перевернуть ее вверх дном. Готова признать, мистер Паркер, что вы мне симпатичны, но я не так глупа, чтобы выйти замуж за человека, для которого женщина – всего лишь забава.
Джонатан едва сдержал улыбку.
– У вас создалось такое впечатление, мисс Ван Бурен? В таком случае примите мои самые искренние извинения. Поверьте, я вовсе не думал о забавах, когда целовал вас.
Если это и было извинение, то не самое удачное. Реджина заметила улыбку в его глазах.
– А о чем же вы тогда думали, сэр? О женитьбе? Что-то не верится. Мы с вами едва знакомы, как же можно думать о совместной жизни? Да и вообще мы с вами совершенно не подходим друг другу.
– Напротив, – возразил Джонатан, сожалея, что у него слишком мало времени. Они уже почти подъехали к церкви, а ему так хотелось поцеловать ее. – Очень подходим. Мы оба честные, трудолюбивые, с необузданной фантазией, не то что другие.
