Похоже, кто-то стукнул в райком о ельнике. И из райкома окќрик лесхозу: что смот-рите. И там загородились хвойной мукой и ветоќчным кормом. И полетели телефонограм-мы и звонки… Дмитрий Данилович был доволен, что отпала угроза за самовольный выруб ельника в Казен-ной. Ветки чего не подобрать, раз указание на то. Но главное поле стало новым у Тарапуни. И он сказал Николаю Петровичу:
— Еловые лапы мужики скотине на подстилку рубили, в навоз шли, в удобрение превращались. А коли на муку размолоть, так и корм хороќший. Через АВМ и пропустить.
— Опять на молодой сосняк в Гарях намекают, — сказал Николай Петќрович и отвер-нул в сторону свой взгляд, вроде как и сам противясь этому. — Звонят вот…
Дмитрию Даниловичу было ясно, что тут не обошлось без Саши Жохова. "Сексо-та", как о том проговорился парторг, учитель Климов. Прямо "взоќрвать" Коня Саше не удалось, так вот доносом решил досадить. Перебоќров себя, Дмитрий Данилович спокойно высказал председателю:
— Сосняк там, в Гарях, и можно проредить, провести выборочную рубќку. И хватит для плана по хвойно-витаминной муке.
Николай Петрович с какими-то мыслями в себе промолчал. Был как бы под двумя огнями: лесника Корня с Гарями, и указаниями вырубить их. Парторг и правление за ос-тавление Гарей. И Сухову донесут, он и может вмешаться. Помедлив, вымолвил уклончи-во колхозному леснику:
— Понимаю, но настаивают. Горяшина не убедить. Пашня-то висит за нами. Поду-маем вот с выборочной вырубкой.
Дмитрий Данилович спрятал в карман мешочки с семенами и ушел с привычным чувством непонятого человека, а скорее отринутого. Не сулил колхозу усмотренного зем-лей согласия его председатель с полем и самим пахарем. И вот с лесником. Николай Пет-рович делает вид, что в чем-то уступает "раб-отникам" и исполняет "ЦУ", но на деле-то всего лишь держится на должности. Никто, кроме самого сеятеля, не болеет землею и не живет заботами о ней. Лесник — тот же вот сеятель. Сосны в Гарях Дмитрий Данилович отстоит, не пустит на истребление. Задуматься бы вот кому-то во что вскочит эта хвойная мука из гарянского сосняка?.. Но — "изобретение времени", новшество. Как тут каќкому-то пахарю поднимать голос против всех? Да и названия заманчиќвые: "Хвойная мука", "Ве-точный корм". Вроде "Мишка на севере", или "Крупчатка".
2
Из сельмага к конторе шли гурьбой девчата. Счетоводки, учетчицы, специалистки. Человек восемь вышагивали одна за другой. В руках по большой сумке с буханками хле-ба. По улице в ту и другую сторону ухоќдили хлебники из дальних деревенек. Те буханки несли в мешках за спи ной как драгоценный дар. Так вот в плетнях носили отаву из своих овинников скотине, сено из задомных сараев, солому из нагуменников. А теперь не свой хлебец неси в свой дом. Дивись мужик!.. Затмение раќзума нашло на тебя за грехи вели-кие… "Вот и настало кормление мужика городом". Дмитрий Данилович усмехнулся этой своей мысли, повторив оправдательно-трибунное "если можно так выразиться". Каждый раз все смиреннее думалось при виде хлебных шествий из сельмага. Свыкались и свык-лись, рассужќдая: "Чего же, хлеб-то вот доступный. Деньжонку в колхозе на то и выдают. Может такое и властям не в убыток, как вот от торговли борќмотухой. Больше-то чем казну копить". Где уж тут "простому" чеќловеку все осмыслить. Да и не положено ему о таком думать, на то демиургыны… Вот что угомоном, как неразумному дитяти, в голову втемяшилось… И все же досадно глядеть, когда хлеб, который и цари ели и ныне едят, летит в пойло скотине. Но… как иначе-то, если он дешевле привезенной с целины соломы. И опять усмешка горькая: "Бытие вот и определяет твое сознание".
Дмитрий Данилович в раздумьях не заметил как подошел к сельмагу. Очередь по-разошлась, хлеб еще оставался. Грешно не воспользоваться случаем. Иван хлеба может и не взял. Светлану они этим не обременяли. Найдется кому ткнуть пальцем: "Вот и учи-тельница корову хлебом корќмит". В школе обязывали наставлять детей, чтобы они гово-рили отцам и матерям как преступно хлеб скотине скармливать. Но ученики не усваќивали такие наставления учителей. Светлана не говорила школьникам о хлебе, хотя мероприятие такое в школьном плане было записано… Но как это можно, чтобы школяры "воспитывали" родителей.
Дмитрий Данилович, одолевая на этот раз какой-то протест в себе, вступил в сель-маг. Как и все, он тоже должен взять хлеб для своей коровы, теленка и поросенка. Ну ты откажешься от этого, другие все равно твоему примеру не последуют. Следуют-то больше дурному. Даже с какой-то тайной радостью делают то, что запрещается… С такой мыслью он и подошел к прилавку. Сказал Сонечке, продавщице, когда она стала выкладывать на прилавок буханки и спросила привычно "сколько"? назвав его по имени и отчеству:
— Шесть, Сонечка… — и проговорив, почувствовал какую-то придавќленность, чего раньше вроде бы и не было.