Обратной дорогой Дмитрий Данилович думал о своих Гарях, о былом там сосно-вом боре и ельнике по берегу речки Гроховки. Новый, посажеќнный им лес должен слить-ся, как это и было, с красным бором — Устье. Мысленно представил какими станут выра-щенные им деревья через пятьдесят, сто лет. Сосны и ели потянутся в небо. За зеленою стеною их каждый вечер станет опускаться солнце. На земле сумеречно, а верхушки мате-рых дерев лучатся будто сами по себе. Такое видение завоќраживало Дмитрия Даниловича еще в детстве. Солнце село, а в березах возле дома запутались его лучи и удерживаются ветвями… Бор за Гороховкой и мечталось увидеть таким, каким он оставался в детской паќмяти. Сосны там исчезли уже после войны. Не было воли у отца, Моховского председателя колхоза, Светбор оберечь, как называли этот лес мужики. Теперь, чтобы возродить его, одной человеческой жизни мало. Но вот он, лесник колхозный, может увидеть его памятью о прежнем леќсе. Знал, какие там были деревья. И как бы вот видел какими они выќрастут, посаженные им.
Сойдя с автобуса, решил зайти к председателю колхоза, в контору. Что-то вот под-толкнуло. Вроде как обязанность "доложиться" по долгу подчиненного и зависимого че-ловека своему начальнику… "Раб-отника" демиургыну, ворвались непрошено и иронично эти новоявленные в их жиќзни словечки. Досады от таких мыслей не было, будто усмеш-ливо игру вели, живя вот в таком выдуманном, как в игре, мирке.
Николай Петрович разговаривал по телефону. Кивнул вошедшему лесниќку, указы-вая привычно на стулья, приставленные к длинному столу. Дмитрий Данилович сел с ка-кой-то непривычностью на место жаловавших на прием к начальству.
Председатель сжимал трубку телефона и незряче глядел перед собой, поглощенный выслушиванием должно быть очередного "ЦУ". А может и еще более ценного указания. Об этом тоже подумалось с улыбкой в сеќбе. Веселая жизнь, только улыбайся.
Дмитрий Данилович, положив кисти рук на стол, ощутил холод в его скользком блеске. И опять усмешка: "Кабинет-то отделан что и у "Пеќрвого", в подражание ему: как же, ты начальник, и он начальник". До сих пор такое в голову не приходило и не бередило осознанием каќкой-то нелепости во всем этом. Но вот прикоснулся к "от-жившему миру" и бросилось в глаза чего-то несвое возле тебя. Старый дом в Сослачихе, в нем все из теплого дерева, как и у самих Кориных. В таких доќмах легко жить. И чего бы в "деревянную" деревню завозить какие-то игрушечные поделки. То ли дело — когда у мужика мужиково. За окном его дома — вечность, в коей и с коей ты сам. И все, что вок-руг тебя, наставляет тебя на дело, подсказывает, как это дело надо делать. А тут, в клети кабинета, невольная оборона — исхитрения, как ловчее от разных "ЦУ" уклониться… По отдельным словам, говоренным председателем в трубку телефона, Дмитрий Данилович догадывался, на что с той стороны напирают… Кто-то открыл сводку по заготовке каќких-то там новых видов кормов, а большесельский председатель "на лаќврах почивает". Косят рожь на силос, а он что — соломой намерен моќлочное стадо кормить… Жмут, натаскивают как четвероногих в цирке. Завтра жди строгих предписаний — директив. Районный люд привычно игќрает в деятелей. И председатель, скривив губы, отвечает: "Хорошо, учтем…" Это он-то, вчерашний районный чин, уже кривится.
Дмитрию Даниловичу захотелось убрать со стола мешочки с лесными сеќменами, которые он выложил и намеревался показать Николаю Петровичу. Благодушного разговора, на который он, лесник, настраивался было, уже не хотелось начинать. Но какое-то чувство смирения подсказало, что надо покориться в терпении. И он сказал, когда Николай Петрович положил трубку телефона и обратил к нему взор:
— Был вот в районе, в лесничество проехал… — слово "район" подеќйствовало: значит у начальства. Председатель кивнул приветливо. — В Сослачиху съездил в большое лесничество. Семенами сосны и ели обзавелся, — выложил мешочки, спрятанные было в тепло карманов. — Лесќником в Сослачихском кордоне полковник в отставке. Лес-то вырубили, так вот разводит.
Николая Петровича удивило, что лесником отставной полковник. Спроќсил, что это его заставило пойти в лесники? Дела посолидней не нашќлось…
У Дмитрия Даниловича не было желания рассказывать о Павле Андриановиче. Но после слов председателя отдало желание и рассказать ему о своих планах посадки сосенок и елочек в Гарях за Шелекшей. И он, поќжав плечами, промолчал. А Николаю Петровичу надо было выговориться о своем.
— Открываем вот сводку по заготовке кормовых витаминов, — сказал он с серьезным видом… Хвойно-витаминную муку и веточный корм… Из Межколхозлеса вот телефоно-грамма… В Казенной вырубили ельник, вот ветки и соберем…