Саша замялся и не успел ответить. С крыльца зашикала, сбежала вниз Прасковья Кирилловна:
— Шиш, шиш, косые… Я вас, окаянные.
Зашла проведать Анну и увидела роющихся на грядках куриц. Пожуриќла ребят, разыгравшихся в проулке: полную загороду куриц напустили.
Дмитрий Данилович вскочил с места, замахал частоколиной. Курицы бросились с кудахтаньем в рассыпную. Поднялся и Саша, набежали ребятишки.
Вошла в загороду Прасковья Кирилловна, поправили разрытые грядки. Саша признался, что оплошал, не прикрыл отводок:
— Им бы только щелку найти, — обвинил куриц.
Все зеленело, топорщилось на грядках, скороспелка-капуста свертывалась в коча-ны, кудрявилась морковка, лопушилась свекла, брюква, кустились помидоры, цвели огур-цы.
— Ровно в другом краю живете, — завистливо сказал Саша. — Все вверх тянется, вез-де что-нибудь да торчит, ноге ступить негде… И доќмики пчел, каждый разного цвета. Что тебе на даче у чина большого. Приходилось вот бывать кое у кого…
Дмитрий Данилович смолчал. Вроде упрека Саша высказал. Домом и хозяйством отца вот тоже корили: "Как у помещика прежнего". Отец на то завистникам отвечал: "Значит плохо, если только как у помещика. Я-то стараюсь, чтобы лучше было".
Деревня общинная держалась во всем равенства. Чтобы у всех все было похоже. И ославит того, кто больно выказывается. Отец укорно оговаривал завистников: "Одинако-выми нищие и разного рода побиќрушки и те норовят быть непохожими. А уж мужику-то и Бог велел трудом выделяться одному от другого".
Саша что-то выглядывал, зыркал глазами. И Дмитрий Данилыч подался соблазну подзадорить его. Повел по огороду. Подошли по узкому межниќку к яблоням, где стояли пчелы.
— Огород вот, фруктовые деревья, пчелы, все это отдых для меня, — объяснял Дмит-рий Данилович.
— Теперь можно пчел держать. А то было по два домика, не больше, — высказал Са-ша, будто бы одному ему известное. — И яблони, сад, тоже сажай, налогом не облагаются. А то вырубали из-за этого налога.
— Какая в наших местах нажива от сада. Да и от огорода, и от пчел. — Мимоходом бросил Дмитрий Данилович. И оживился: — А душе вот отраќда, вокруг тебя тобой сотво-ренный мир особенный, коего у другого нет.
— Огород оно, конечно, надо иметь, — рассудил Саша. — Не каждому это дается. Бол-гары, говорят, да корейцы, те огородники. Наталья моя не в ладах с этим… Огурцы, поми-доры у тебя вот в цвету, а у нас только в лист пошли.
— По малу и снимаем, — сказал Дмитрий Данилович об огурцах с каким-то уже озор-ным весельем. Подошел к грядке с опущенной пленкой и соќрвал три зеленых с пупырыш-ками огурчика, и три покрасневшие помиќдорины, протянул Саше. — Вот попробуйте. И Наталью Петровну, и мать угостите, свои деревенские, не привозные.
Саша взял, подержал их в руках как диковинку, сунул в карман. Дмиќтрий Данило-вич уже с каким-то выхвастом подзадоривал, поддразнивал:
— Вот тепличку перестроим, улучшение сделаем. Нынче-то не усќпели, а на будущий год огурчики, помидорчики и все другое к Рождестќву будут. Огородничество, оно, мужское дело. Советую вот…
— Такого и верно что, у прежних помещиков и тех не было, — рассмеялся Саша ка-ким-то своим укорительным смешком. — В колхозе вот тоже не обзавелись теплицей, а у вас, Кориных, в крови всех опережать. — Проблуждали глаза по домикам ульев под ябло-нями и спрятались.
— В деревне, в том же колхозе, как жить иначе без своего ладного хозяйства, — тая усмешку, проговорил Дмитрий Данилович. — Ныне такое поощряется, а придет время и обяжут иметь свой огород. Машины вот уже для этого изготовляют, мини-трактора для личного хозяйства. На грядке-то своей лучше землю видишь, глядишь и колхозную нау-чишься цеќнить. А у кого к этому интереса нет, валяй в город. В этом тебе тоќже ныне сво-бода, паспорт-то небось в кармане.
Саша с полуоткрытым ртом уставился на Дмитрия Даниловича. Этот Коќрень всегда его подзуживает, подковыром.
Меняя тон разговора, Дмитрий Данилович продолжал задорить Сашу:
— Иван на днях интереса ради чужестранные помидоры из райцентра привез. Смешно: в деревне овощи из города да еще заграничные!.. Так такому не дивиться и со стыда не краснеть мужику-крестьянину. Пусть он и колхозник. Недотепы мы что ли ка-кие-то, или уж совсем облениќлись, без своей головы?..
Саша затаенно молчал: вот же уже и колхозом Корень недоволен. А Дмитрий Да-нилович не мог удержаться: — Пойдемте, Александр Ильич, тепличку вам покажу, — уж донимать, так донимать Сашу, подумалось с незлобивым усмехом.
Прошли за баньку, в левый угол огорода, куда в вечер падали солќнечные лучи. Низкое, шалашом застекленное строение. Метров восемь в длину и пять в ширину. Высо-та посредине в рост человека.
— Коли такое хозяйство вести, то и в колхозе некогда работать, сил не хватит, — нев-нятно проговорил Саша, невольно выдавая свои мысли, завистливо осуждающие Корня.