Хэйл и сам не понимает, что с ним происходит, вроде тут не так-то уж и плохо, нет назойливых подростков, Скотта, но все же… Чего-то ему все-таки очень не хватает.
Крохотная надежда зажглась в душе мужчины и тут же погасла. Нет, слишком абсурдной казалось ему то, что кто-то может прийти к нему в разгар праздника, а вызволить его отсюда-и вовсе бред сумасшедшего.
Питер опустил голову на ладони, понимая всю свою обреченность. В мире, полном оборотней и других сверхсуществ, нет места праздникам и дружеским посиделкам за полным еды столом. Даже если и есть, то таким, как Хэйл там места нет.
И все же сегодня рождество, самый волшебный и веселый праздник, а, значит, каждый должен чувствовать себя счастливым.
***
Дверь в коридоре громко хлопает, и слышится, как каблуки мерно постукивают по паркету. Кто-то идет. Сердце бьется сильнее, в надежде увидеть знакомое лицо. Шаг, два - перед камерой появляется дежурный врач.
Хэйл приглушенно рычит от негодования, отбрасывая глупую и наивную мечту провести этот день в родном особняке или в квартире в компании той необыкновенной девушки, которую он надеялся увидеть, да хоть в любом другом месте, лишь бы подальше от трехглазого и дома Эйкена.
Вот, дверь снова хлопает, и все тут же оглядываются, чтобы посмотреть на посетителя. Запах дорогих духов и свежей выпечки разносится по зданию, и Питер поднимает взгляд в сторону коридора. В полных равнодушия, глазах, появляется жизнерадостный блеск, и мужчина тут же прикрывает веки - ведь, возможно, все это причудилось ему.
Однако ошибки быть не может. Тяжело дыша и быстро шагая в сторону охранника, идет Лидия Мартин.
Хэйл хочет верить в реальность происходящего, но сознание твердит об обратном. Оборотень открывает глаза, всматриваясь в остановившуюся перед камерой, девушку. Та снимает промокший от дождя платок, открывая взору мужчин прекрасные золотистые волосы.
Лидия улыбается врачам, что-то произнося в ответ на их реплики, и протягивает несколько пряников. Мужчины, удивленные такому действию со стороны незнакомки, все же принимают подачу, с удовольствием откусывая по кусочку от лакомства.
Банши отвлекается от медперсонала, поворачиваясь к Питеру.
Слегка осунувшееся лицо, уставшие глаза и все та же неизменная надменная ухмылка-Хэйл выглядел почти точь-в-точь, как в их последнюю встречу.
Девушка вновь оборачивается к охранникам, успевая заметить, как тех медленно парализовывает жидкость, намазанная на край пряников. Мужчины пытаются как-то помешать Лидии дотянуться до ключей, но та лишь смеется, сверкая зелеными глазами, открывая камеру.
Питер тщательно старается скрыть радость и гордость за свою банши, но все его старания сходят на нет, как только девушка легко поводит ладонью по его щеке.
- Думаю, исправительная колония хорошо на тебя повлияла, и ты теперь не опасен для общества,- Лидия берет Хэйла за руку, провожая к выходу,- По крайней мере, в Рождество ты должен вести себя примерно.
- Да неужели,- Питер лишь усмехается, подходя к своей спасительнице сзади и обнимая ее, утыкаясь носом в ее волосы. Проходит целая минута, прежде чем банши мило прощается с все еще парализованными охранниками и, в сопровождении Хэйла, уходит из дома Эйкена.
Дождь все еще моросит, и оборотню вспоминается одна старая мелодрама. Романтика или обычная радость охватывает мужчину, никто не знает. Только вот Лидия, ничуть не смущенная, отвечая на поцелуй, напрочь забывая о промокших волосах и одежде, охватывая шею Хэйла.
Отовсюду доносятся звон колокольчиков, рождественские песни, и парочка мгновенно окунается в атмосферу наступающего праздника.
Пусть завтра все изменится, пусть Питер лишь притворяется, а Лидия лишь пытается быть с ним любезной, главное, что сегодняшний день навсегда останется в памяти у обоих.
***
Когда спустя час банши возвращается в лофт, тот уже пестрит разноцветными гирляндами и игрушками. Огромная ель красуется теперь уже в самом центре, украшенная разнообразными шарами, огромной синей звездой,ленточками, «дождиком» и прочей мишурой. Под ней - разноформенные коробки с подарками, а над головой переливаются ярко горящие фонарики.
Сбоку стол, обставленный всевозможными блюдами и напитками.
Все присутствующие мгновенно замечают гостью, готовясь подойти к ней, но останавливаются, стоит лишь Питеру появиться из-за спины банши.
Хэйл старший улыбается, протягивая подошедшему Стайлзу бутылку шампанского, и Стилински, кажется, успокаивается, замечая дружелюбный настрой бывшего альфы.
Лидия проходит вглубь помещения, присаживаясь рядом с Малией на стул и пододвигая тарелку с кусочком индейки. Оборотни отмирают, отвлекаясь от пришедшего в дом Питера, приступая к еде, а сын шерифа ставит бутылку на стол, и занимая место рядом с Дереком. Тот пододвигает парню тарелку с салатом. Шапка съезжает на бок, и Стилински издает еле слышный смешок, поправляя ее на место. Хмуроволк краснеет от возмущения, но никто уже не смотрит на него – взгляды устремлены на Питера, направляющегося к Лидии.
