— О господи. У нас было рисование пальчиками сегодня. Что за пиздецкий кошмар. Вот серьёзно, человек, придумавший для трёхлеток специальные краски для рисования, полный идиот, — не могу ничего поделать, но смеюсь. — Как дела с твоим красавчиком-возлюбленным? — она подпирает подбородок руками, хлопая ресницами.
— Нет, в сотый раз говорю, что он не мой возлюбленный, — встаю, присоединяясь к ней на кровать. — Я так надеюсь получить эту стажировку. Мне нужен новый старт.
— А что насчёт меня? — Эллисон притворяется расстроенной, иногда бывая довольно драматичной.
— Всё как и прежде. А мне встретится другой парень, тот, который влюбится в меня по волшебству и заставит забыть о Найле, — могу только мечтать. Я, наверное, в своё время перечитала любовных романов.
— Даже не думай об этом. Но если ты всё же найдёшь кого-то, кем бы он не оказался, ему повезёт, что он будет с тобой. И Найл будет скучать по тебе, — она закусывает губу, принимая сидячее положение.
— Спасибо, — чувствую, что мне становится грустно от всей этой ситуации. Я на самом деле погорячилась, когда согласилась спать в одной постели, а затем услышала те слова Люка, и я не знаю, чего ожидать. Чем дальше мы двигаемся, тем становится хуже для меня. Мы просто друзья.
— Давай, я принесла несколько фильмов, и мне нужно перекрасить ногти, — она улыбается мне, стягивая с кровати, всё ещё пытаясь развеселить меня.
***
Я просыпаюсь от звонка телефона, быстро понимая, что я и Эллисон уснули на диване. Кажется, огромное количество газировки, конфет и фильмов повлияло на нас. Я ищу свой телефон, который затих, решая узнать, кто это мог быть. Моё дыхание замирает немного, когда я вижу номер Найла. Я молча выбираюсь из комнаты, стараясь не разбудить Эллисон. Она может и остаться здесь на эту ночь. Смотрю на время, замечая, что сейчас девять тридцать вечера, но это не помешало нам уснуть.
— Эй, Найл, — отвечаю, направляясь в сторону своей спальни.
— Эрика! — его голос очень бодрый и взволнованный. — Как там моя любимая Эрика? — кажется, он пьян.
— Она хорошо. Как там Найл? — спрашиваю, посмеиваясь.
— Я не твой любимый Найл? — он интересуется, немного понизив голос. Он такой хороший актёр.
— Сколько у тебя сейчас времени? — спрашиваю с любопытством, меняя тему.
— Четыре тридцать, я не спал весь день. Я так устал, — он смеётся. Значит, он не пьян, а просто слишком устал.
— У вас есть концерт сегодня вечером? — спрашиваю, садясь на кровать.
— Да. Поклонники здесь такие сумасшедшие и громкие. Мы не спали всю ночь из-за их криков, — я перебираю край футболки; он никогда не звонил мне, когда уезжал в тур. — Как дома?
— Дом до сих пор стоит, — смеюсь над своей дурацкой шуткой.
— Так, ты ещё не соскучилась? — он спрашивает, и я просто молчу. Чувствую, словно он сейчас рядом со мной, и в моём животе появляются бабочки. Конечно, я скучаю по нему.
— Нет, в доме так тихо без тебя! — стараюсь звучать весело, но не чувствую этого, будто кто-то забрал всю мою радость.
— Не сомневаюсь. Думаю, тебе бы очень понравилось в Лиме. Мы проезжали по городу, и я заметил множество старинных зданий и церквей, тут же вспомнив о твоей странной одержимости историей, — могу сказать, что он улыбается. Кого я обманываю, Найл всегда улыбается, и это не только когда он говорит со мной. Это просто его природа. Слышу его бормотание, не совсем понимаю, с кем он ещё говорит.
— Кто это, Найл? — спрашиваю, надеясь, что он услышит меня.
— О, это Марк. Он ругает меня, говоря, что мне нужно потренироваться перед шоу, — слышу, как он бросает вещи, вероятно, делая это как обычно.
— Ладно, тогда тебе пора идти. Не напрягайся сильно, помни о колене. Не веди себя как ребёнок и думай о здоровье, — я дразню его.
— Ох. Будь милее со мной. Я позвоню тебе снова, Эрика, — моё сердце разрывается совсем немного. — Позвоню позже. Пока, Эри! — это новое прозвище заставляет меня улыбаться. По крайней мере, он иногда вспоминает обо мне.
— Пока, Ни! — заканчиваю разговор, падая обратно на кровать. Не знаю, почему, но я возвращаюсь в день, когда Найлу только сделали операцию на колено, и он вернулся домой; большую часть времени с ним были друзья, но иногда мне приходилось помогать ему.
« — Вставай, Найл! Доктор сказал, что тебе нужно начать ходить, а у тебя в голове только футбольный матч, — кричу это, наверное, уже в миллионный раз.
— Эрика! Помоги мне! — он скулит, кажется, это его новая постоянная интонация голоса, и я закатываю глаза, но, конечно, иду в его спальню, видя полуголого парня, пытающегося надеть шорты.
— Что ты делаешь? — подхватываю его, прежде чем бы он упал, не привыкнув стоять на костылях.
— Пытаюсь одеться, чтобы попасть на игру „Челси“, — он отвечает грубо, и я приподнимаю брови. — Прости, это всё так раздражает, — он кидает свою футболку на пол. — И мне придётся отвести себя самому, потому что Алекс отменил всё и не сможет поехать со мной, — он стонет.
— Я могу сама отвезти тебя, Найл. В этом нет ничего страшного, — предлагаю, помогая ему сесть на кровать, поднимая футболку, чтобы помочь ему надеть её и носки.
