– Значит, немного времени у меня всё же ещё есть… – глухо протянул Бобёр и, вернувшись к своему рабочему месту, присел и взялся заучивать текст обращения к личному составу гарнизона, одновременно продолжая краем глаза просматривать поступающую разведывательную информацию. Судя по поступающим данным, противник, наконец уничтожив последний рейдер, приступил к концентрации основных своих сил в районе Новой Тортуги. Пока это не представляло никакой реальной угрозы, система обороны была налажена на должном уровне и к тому же усилена дополнительными силами, но всё могло измениться. В принципе прорыв был возможен, но скорее чисто гипотетически, потому как в случае лобовой атаки враг потеряет практически весь свой собранный по нитке боевой флот для поддержки армады вторжения. Что задумало командование противника, пока было непонятно, не имелось достоверной информации…
Сорок минут пролетели как одно мгновение, и полковник, наизусть заучив текст обращения, ещё раз подойдя к зеркалу и оглядев себя, глубоко вздохнул и, подправив кобуру на портупее, решительно направился к десантному боту. Погрузившись в десантное отделение, Бобёр мысленно отдал команду, и бот покинул борт яхты и полетел на космодром Бастиона. Полёт занял около пятнадцати минут. Выждав некоторое время после приземления, полковник, поправив ворот кителя, поднялся с кресла и, окинув взглядом своё отражение в зеркале, подтянул портупею, на которой были парадный офицерский кортик и кобура с компактным лучемётом, и направился на выход. Возле трапа его ждали Корнелиус и генерал Гудза, а за их спиной стоял довольно внушительных размеров гражданский серебристый кабриолет.
– С возвращением, командующий, – шагнув навстречу, произнёс генерал с тонкой улыбкой. – Долго вас не было на Бастионе. Надеюсь, рейд прошёл успешно?
– Более чем, Константин Георгиевич, – отозвался полковник, пожимая руки Гудзе и Корнелиусу. – Но об этом мы поговорим уже в штабе, у меня есть что вам сказать, да и у вас имеется, что мне поведать.
– Да найдётся, причём немало. Разговор действительно будет долгим и очень серьёзным, я бы даже сказал, судьбоносным для нас всех, поговорить предстоит о многом, но уже после военного парада, – вступил в разговор Корнелиус и, сделав шаг в сторону, жестом предложил пройти к кабриолету. Кивнув, Бобёр подошёл к открытой двери и, войдя в салон, присел, а спустя несколько мгновений напротив него присели генерал с Корнелиусом, и машина плавно тронулась с места и неспешно покатила с закрытой взлётно-посадочной площадки. Оглядев двух своих бывших кураторов, полковник, глубоко вздохнув, негромко задал вопрос:
– И чья это была идея насчёт военного парада?
– Да, в общем-то, и не было кого-то одного, кто первым выдвинул эту идею, мы ведь люди военные и прекрасно знаем назначение и смысл военных парадов. Как-то на одном из совещаний был поднят вопрос о необходимости чем-то занять личный состав гарнизона помимо боевой подготовки, вот и пришли к выводу о необходимости проведения большого военного парада, – ответил Корнелиус, из-под полуоткрытых век внимательно наблюдая за своим бывшим подопечным, который за последнее время его сумел в немалой степени удивить, рейд по метрополии противника по своим результатам впечатлял даже его.
– Очень правильное решение, провести большой парад действительно мысль крайне удачная и необходимая, – признал Бобёр, с благодарностью посмотрев на Гудзу и Корнелиуса, но в глубине души он напряжённо размышлял, его бывшие кураторы определённо что-то задумали, но что конкретно, пока решительно было непонятно, не хватало информации. Необходимо было сначала во всём самому разобраться и только потом уже думать.
– Не стоит расслаблять личный состав, но не только. Необходимо людям показать нашу силу, отвагу и мужество сражаться насмерть с любым противником, вставшим на нашем пути, – с намёком отозвался Гудза, но вдаваться в детали генерал не стал, а Бобёр уточнять не захотел, для этого были явно далеко не самые подходящие время и место.
Продолжать разговор полковник не стал, лишь задал несколько уточняющих вопросов, касающихся непосредственно предстоящего военного парада. Внимательно выслушав ответы, Бобёр мысленно представил свои действия и, повторив ранее заученную речь, стал смотреть на проносящиеся мимо строения. За время его отсутствия всё окрестности космодрома неплохо так изменились, причём в лучшую сторону, благоустройство и развитие инфраструктуры двигалось вперёд семимильными шагами. Уже сейчас Бастион практически ничем не отличался от большинства человеческих миров, за исключением, конечно, центральных планет. Это было немалым достижением, а учитывая наличие мощнейшей системы планетарной обороны, так и вообще… Бастион превращался в одно из самых безопасных и комфортных для жизни мест в человеческих мирах.
