Спустя десять минут парадные коробки покинули площадь, и затем пошла военная техника. Наблюдая за парадом, Бобёр напряжённо размышлял, ему действительно было над чем поразмыслить. Парад был хорош, придраться не к чему, он не только продемонстрировал отличную подготовку личного состава и боевой техники, но и решимость командования задействовать эту силу по прямому назначению, не терзаясь при этом какими-либо комплексами. Проведённым военным парадом генерал Гудза и Корнелиус явно давали кому-то какой-то сигнал, вот только какой и кому конкретно он предназначался, Бобёр понять никак не мог, но в том, что это был сигнал, он даже не сомневался…
Парад был завершён, боевая техника покинула площадь. Постояв некоторое время, Бобёр решительно развернулся и, спустившись с трибуны, подошёл к машине. Обернувшись в сторону своих сопровождающих, он, глубоко вздохнув, распорядился:
– Сегодня уже проводить совещание не будем, перенесём его на завтра. Жду вас в зале заседаний ровно в час дня, разговор нам предстоит серьёзный, так что лучше всего мы с вами сегодня отдохнём и как следует выспимся, чтобы на совещании быть со свежей головой.
Попрощавшись со своими бывшими кураторами, Бобёр направился к подземному озеру, где собирался пройти лечебные процедуры, столь длительный рейд и покушение на его жизнь довольно сильно вымотали его. Необходимо было срочно восполнить свои силы и поправить здоровье. Впереди было много напряжённой работы, причём во многом опасной и крайне нервной и утомительной. Требовался полноценный отдых, но времени на это не было, оставалось только воспользоваться подземным озером с лечебной водой.
Бобёр проснулся давно, но вставать с походного лежака совершенно не хотелось, в пещере царила тишина и умиротворение, лишь изредка нарушаемые всплесками воды и отдалённым журчанием ручейка. Умиротворение и покой передались и полковнику, хотя он прекрасно отдавал себе отчет в том, что это его блаженное состояние не продлится сколько-нибудь долго, оно мгновенно исчезнет, как только он покинет пещеру. Восемнадцать часов, проведённых в пещере, оказали благотворное воздействие на весь организм, ощущалась необычайная лёгкость во всем теле, но одновременно навалилась и сильная слабость, и он уснул.
Спал он долго, почти двенадцать часов, но и проснувшись, ещё продолжительное время лежал и ни о чём не думал, он отдыхал душой и телом. Он не вставал бы ещё несколько часов, но его покой потревожил настойчивый сигнал будильника, через час должно было начаться большое заседание, и от того, какие на нём будут приняты решения, зависело очень и очень многое.
Поворочавшись с боку на бок пару минут, он, наконец, откинул в сторону одеяло и с короткого разбега бросился в прохладную воду. Покупавшись несколько минут, полковник вышел на берег и, наскоро обтерпевшись полотенцем, быстро одевшись и собрав свой рюкзак, погрузился на лодку и направился на другой берег. Причалив к крохотной пристани и привязав лодку, Бобёр подхватил рюкзак и неспешно пошёл на выход.
Покинув тайную пещеру, он за десять минут добрался в зал заседаний и, устроившись за компьютером, подключённым к командному центру колонии, погрузился в изучение информации и статистики. Колония, несмотря ни на что, продолжала активно развиваться, хотя это было и не просто в сложившихся обстоятельствах. Многое было в донесениях и отчётах, но не было в них ничего, что касалось обороны, разведки и контрразведывательной деятельности, и это было правильно, Корнелиус с Гудзой были профессионалами и бдительно за этим присматривали. Они, конечно, были как профессионалы хороши, но и на старуху бывает проруха, так что утечки информации на сторону исключать было никак нельзя, слишком серьёзные структуры тут работали. Корнелиус ему доклады присылал с завидной регулярностью, но полковник в полноту этих сведений не верил от слова совсем. Что-то Корнелиус придерживал, оставалось только понять, что конкретно, да и генерал Гудза от него не отставал…
Продолжая делать пометки в своём рабочем блокноте, полковник услышал, как в зал заседаний вошли генерал Гудза и Корнелиус. Отключив компьютер и подхватив блокнот, Бобёр поднялся и вышел навстречу своим бывшим кураторам. Остановившись в центре зала, он выждал, когда они подойдут, и первым поздоровался, протягивая руку для пожатия. Поприветствовав друг друга, Бобёр предложил пройти к малому столу, и они, втроём подойдя к нему, присели. Полковник внимательно оглядел их и, чуть отведя в сторону голову, негромко задал им обоим вопрос:
– Товарищи офицеры, я вас не стал сразу спрашивать, почему вы решили столь поспешно организовать военный парад. Нет, я понимаю, это дело нужное и важное, но в данном случае меня интересует, что вы этим хотели сказать и, главное, кому хотели что-то донести. Я вас внимательно слушаю, господа, и предупреждаю сразу, лапши на своих ушах я не потерплю категорически…
Гудза с Корнелиусом мимолётно переглянулись, и отвечать стал генерал:
