Говорили, навещали в тюремной палате с тараканами.
Шло время. Лена закончила, заочно, институт и получила специальность – журналист…
Прочитывая подшивку газет, в комнату влетела «Степашка», 28 лет, платок сбился, волосы растрепались.
– Вершинина, ты здесь? Ленка Вершинина, мать твою, все ноги сбила!
– Да здесь, чего надо, раскричалась.
– Иди скорей, к тебе пришли, комендант зовёт.
– Ко мне? Ты не попутала, дорогая?
– Я то, может и путаю, комендантша нет, стерва, милая такая, с улыбочкой, все зубы на месте, пересчитать бы…
– Успеется. Веди, давай.
– Может кто из твоих?
– Кому? Московским если понадобилась?
Лена раздумывая всё-таки шла, ускоряя шаг по инерции, готовясь к не самым лучшим известиям. Пройдя несколько коридоров железными решётчатыми дверями руками за спиной , охрана ввела её в холодную комнату, посередине которой стоял дубовый стол и деревянные лавочки. Тусклый свет от лампочки падал на мужчину, стоявшему у окна. Дверь камеры закрылась и Лена, пряча красные ладони рук, огрубевшие от мороза и работ, в карманы куртки, всматривалась в пришедшего человека.
– Елена Владимировна Вершинина?
– Да, это я, а Вы?
– Сергей Вениаминович Урсупов. Ваш личный адвокат. Присядем?
– Мой личный адвокат?! Это кому же я такая «золотая» сдалась, может, объясните?
– Павел Андреевич Дорошин Вам знаком?
– Дорошин Паша?
Лена от такой неожиданности почувствовала, как её знобит.
– Так вот, Павел Андреевич нанял меня, чтобы помочь Вам выйти на свободу с чистой совестью, как говориться. О Вас я знаю всё и поэтому сообщаю. Проведя дополнительное расследование по Вашему делу, мною готовиться ходатайство по досрочному освобождению, так как убийства, Вами не совершалось. Ваш покойный супруг, Вершинин Алексей Николаевич умер от гематомы головного мозга, которую врачи вовремя не удалили. Иными словами, саркома сгубила его раньше, прежде чем Вами был нанесён удар тяжёлым предметом. В тот момент он просто неудачно упал.
– Значит 5 лет из 8 я сидела, будучи невиновной, как же так?
– Родители Алексея Вершинина не хотели верить в случайное стечение обстоятельств.
– Значит, когда в суде зачитывали приговор, они всё знали?
– Да, знали.
Лена плакала, адвокат терпеливо ждал.
– Так вот, Елена Владимировна, готовьтесь на свободу, срок – неделя. И всё-таки, просим Вас, не держать обиду на Правоохранительные органы. У Вас будут пожелания?
– Да. Я смогу увидеть Павла Андреевича?
– Павел Андреевич Дорошин передал Вам письмо.
Сергей Вениаминович достал из кожаного портфеля конверт.
– Вот. Условия в камере Вас устраивают? Может что-то изменить, улучшить?
– Да нет, всё в порядке.
– С сегодняшнего дня Вы не выходите на работу. Вам будет предоставлена отдельная комната, я думаю, что так будет лучше. Отдыхайте, я договорюсь. Ну, что же, до свидания?
– До свидания, спасибо Вам.
– Не стоит, это моя работа.
Лена шла по коридорам обратно, подкашивались ноги. Вот это был финал, лились слёзы не то от обиды, не то от счастья. Пашка, лицо которого практически стёрлось из памяти. Вернувшись снова в библиотеку, прочитала письмо.
«Здравствуй Лена. Вот скоро мы с тобой и свидимся. Прошло столько лет. Я буду в курсе о дне твоего освобождения, поэтому встречу лично у ворот, так что не уезжай, дождись меня. Очень, очень нужно с тобой поговорить. Не тушуйся. Сергей Вениаминович Урсупов первоклассный адвокат и слов на ветер не бросает. Условия создадим королевские. Не исчезай больше, обнимаю».
Прошла неделя.
Золотая осень взяла свои права над летом. Небо голубое и прозрачное, солнце пряталось за ветками елей и дрожащих осин. На свободу Лена выступила в новых замшевых сапожках и натуральной, молочного цвета с песцовым воротником дублёнке. В кожаной дамской сумочке косметичка и небольшая денежная наличность, часть из которой она заработала, а часть – спонсированная ей Павлом. На дорогу в обратный путь средства были.
Лена накануне не спала всю ночь в ожидании, да и вся неделя пролетела как во сне, адвокат не обманул. Одежду подобрал сам Павел. Звонил по сотовому телефону каждый день и интересовался её делами, старался развеселить. И вот, счастливая, полная надежд на лучшее, девушка стояла за воротами и ждала того человека, которого, как выяснилось, она так и не смогла разлюбить. А Паши не было. Рейсовые автобусы провожала глазами. Мимо проходила пожилая женщина.
– Что, девонька на свидание приехала али сама?
– Сама… – шептали губы.
– А, что, никто не встречает?
Лена пожала плечами.
– Никто. А то и понятно. Кто сейчас кого встречает, в такое время живём. Давно за тобой наблюдаю, я тут пирожками приторговываю. Скоро закат, холодно станет, пропадёшь. Так что, через час последний рейсовый автобус отходит, советываю не опаздывать.
