Утром 19 февраля 1861 года Александр, как обычно, вместе с семьёй пил чай в комнате у императрицы. Дети вели себя тихо, чувствуя общее волнение окружающих. Допив чай, государь пошёл себе в кабинет, а Мария перекрестила супруга. Она была готова в полной мере разделить с мужем все возможные испытания.
За рабочим столом государь подписал все документы, — вот и всё. Бумаги с дежурным офицером были отправлены к государственному секретарю Буткову… Манифест печатали во всех казённых и частных типографиях. Отпечатанный документ был разослан по всем церквям, и священники зачитывали волю Царя-Освободителя. Сам император в Михайловском манеже при огромном стечении народа зачитал манифест. После его оглашения следовало громкое «ура». Ликующий народ бежал по улицам за коляской Александра, не зная как ещё выразить свои чувства.
— Сегодня очень важный день в нашей жизни. Теперь Россия не будет прежней! — сказал император семье.
В скором времени манифест был доведён до всех населённых пунктов империи. Крепостники, ожидавшие бунта черни, были посрамлены, — крестьяне встретили новость со спокойной радостью. Не было никакого разгула на улицах, народ служил молебны и массово покупал иконы Николая Чудотворца. Этот святой словно незримо следовал за Александром, напоминая последнему, что каждый его шаг несёт серьёзные последствия для всей страны…
Двадцать тысяч рабочих пришло на Дворцовую площадь и стали перед Зимним дворцом, сняв свои шапки. Государь, к удивлению окружения, не только показался на балконе и поприветствовал народ, но даже и вышел к ним вниз для беседы.
— Вот, ребята, — дано освобождение народу. Всё ли вас устраивает в законе?
— Спасибо, Ваше Величество, век помнить будем милость эту.
— Это только начало. Обещаю, всю жизнь положу ради вас, — громко говорил государь.
Уже в марте «Положение об освобождении крепостных крестьян» поступило для продажи по 5 рублей за экземпляр. Несмотря на немыслимо высокую цену, разбирали тиражи быстро. Правительство же на этой продаже умудрилось не только окупить все организационные подготовления к реформе, но и существенно заработать. Весь люд читал Манифест вслух и обсуждал его.
— А царь-то у нас удалой. Реформу какую умную провёл, — высказывался народ. И это было на самом деле удивительно, — редко когда русский народ хвалит преобразования правительства, и тем оно было значимее для истории.
А содержание реформы оказалось на самом деле крайне занимательным. Все крепостные переводились в положение государственных крестьян. Им передавалась вся бывшая у них до этого в распоряжении земля без всякого выкупа. Крестьяне получили личную свободу и все гражданские права, а также полную возможность распоряжаться своим имуществом. Поразительным было и то, что император несмотря на все попытки чиновников, не позволил образование сельских общин. Государь так и заявил: «Раз крестьяне стали свободными, то пусть будут ими до конца». В итоге они получили землю в индивидуальную собственность, а не общинную, что позволяло в будущем им развивать высокопроизводительное фермерское хозяйство. Дворяне же получили взамен утраченного имущества приватизационные чеки, которые давали право участия в приватизации (переходе в частные руки) государственных предприятий.
Одновременно с этим достижением, Александр завершил наконец и работу над учебниками по обществознанию и философии, которых ранее вообще не было в России. Фактически это даже были не две книги, а целый их комплекс. Для каждого уровня образования предусматривалось отдельное учебное пособие. Если для начального, среднего и среднеспециального уровня предлагались разные версии учебников обществознания, то для вузов давались и разные вариации пособий по философии. В этих книгах было чётко сформулирована идеология государства, дан обзор всех общественно-политических учений. Обосновывалась необходимость эволюционного развития государства, и давалось предостережение о революционных идеях популистов. На середину XIX века ещё не было такого уровня учебников. Александр фактически изложил в них фундаментальные гуманитарные знания уже своего времени. Логический и понятийный аппарат излагаемых мыслей был невероятен не только для Российской империи, но и для всей просвещённой Европы. Оставалось лишь внедрить эти учебники в образовательный процесс, что также было дело непростым…
После разрушения крепостного строя несмотря на всю огромную подготовительную работу, значительная часть общества находилась в шоковом либо растерянном состоянии.
