– А тебе-то что? – то ли с вызовом, то ли со злобным отчаянием бросила она.
Леша побольше втянул воздуха в легкие. Улавливался запах горелого, но такой тонкий, что его можно было назвать даже приятным. И густой запах моющего средства. В его густоте тонули и сладкие духи Риты, и довольно неприятный запах кошачьего корма, в общем, вся кухня.
– По сути ничего. А сколько ты туда фери вылила?
Леша подошел поближе, позабыв даже, что собирался заварить себе чудодейственного чая, и заглянул в раковину. Столько много пены он видел в последний раз давно в детстве, когда бабушка стала стирать белье в тазике и случайно переборщила со стиральным порошком. И раковина, и руки девочки, и кастрюля погрязли в насыщенно пахнущей, кажется уже ядовитым, а не простым, лимоном, пене.
– Да какая тебе разница? – нервы были никуда не годны. С такими только следовало напиться валерьянки или еще каких-нибудь успокоительных посильнее и лежать на диванчике, можно, под монотонно говорящий ни о чем телевизор, а можно и просто в тишине. Это уж индивидуально, кому как лучше.
Лешу забавляла эта, живущая по своим чудаковатым правилам, девочка, но, в то же время, ему становилось ее немного жаль. Ее такое колкое поведение Леша объяснял для себя тем, что Рита никак не могла найти себя в новом мире, то есть в большом городе, в учебе. Никак не могла адаптироваться и выливала свое внутреннее недовольство и раздражение на окружающих и на свою многострадальную внешность.
– Да никакой, Рит! Твоимфери вся квартира пропахла. А судя по тому, сколько ты его налила, у тебя еще потом и руки сухие будут.
Леша потянулся в шкафчик и достал жестяную баночку с травами. Но учуять их запах было практически невозможно. Если только уткнуться в баночку носом. А по всей же кухне – фери с умопомрачительным ароматом лимона. Фери и только фери…
Рите никак не понравилось, что Леша стал поучать ее. Собственно, кто он такой?..
– Знаешь ли!.. Умник!.. Посмотрела бы я на тебя, если бы… если бы у тебя пригорела кастрюля. Эта дебильная кастрюля! – Рита со злостью и уже больше не в силах ее тереть, отшвырнула кастрюлю от себя и, та стукнулась со звоном о жестяную раковину, – просто ненавижу! А завтра придет тетка и весь мозг мне проест с этой дурацкой посудиной!
Леша несколько удивился, услышав слово «посудина» от Риты. Почему-то прозвучало это как-то несуразно и неожиданно.
– Смой фери, налей воды сантиметратри и поставь на газ.
– Ф!.. – пренебрежительно и вроде как обращаясь к дурачку Леше, а не просто к Леше, фыркнула она, – тоже мне совет.
Рита открыла кран и смыла с рук раздражительную, в смысле, что очень надоела, пену. Леша зажег две конфорки на газовой плите – одну, длясебе, а другую для спасения пострадавшей кастрюли и еще не пострадавшей, если только от своего же вредного настроения, Риты.
– Как хочешь. Просто почему бы не попробовать. Всё равно же хуже не будет.
Рита замерла на месте, ее выражение лица застыло. Было ясно, что сейчас она принимает для себя решение. Ей так опротивела эта кастрюля, она с ней так устала возиться. Да и к тому же Леша у Риты вызывал такое тонкое искреннее доверие, что воспользоваться его советом просто хотелось.
Леша поставил на плиту отвариться сардельку, чудом завалявшуюся в холодильнике. Он продолжал наблюдать, но не навязчиво, за Ритой. Все ее душевные муки и ярко выраженная усталость донельзя четко прорисовывались на молодом лице.
Рита резким движением повернулась обратно лицом к мойке. Она, превозмогая жуткое нежелание, включила воду и смыла с кастрюли всю пену, налила воды, примерно столько, сколько сказал ей Леша, и поставила ее на газ. Потом, с облегчением выдохнула и с неким вызовом уставилась на Лешу.
– Ну, и как по-твоему вода отполирует этот ужас?
Леша стоял, облокотившись о подоконник и с все возрастающим любопытством поглядывал на Риту. Девочка в очередной раз удивила его. Сначала «посудина», а теперь вот «отполирует». Что же еще могло скрываться в этой маленькой голове, с такими растрепанными, неестественного цвета волосами?
– Дождись, когда закипать будет и добавь большую ложку соды.
– Ф!.. – демонстративно закатив глаза, выдала девочка. Сразу же и облегчение, и напускное недоверие не Леше, а всей ситуации в целом, и толика обыкновенной, но довольно милой детской радости промелькнуло у нее на лице, – а заклинание, случаем, никакое не требуется?
– Ну, если тебе так хочется, можешь что-нибудь прочитать. Я не знаю… Крибли-краблибумс или что-то посовременнее, патронус, например.
Рита хохотнула и еле удержалась, чтобы не покрутить у виска пальцем.
– Патронус, вообще-то, вызывает свет. Это я тебе по-простому объяснила, чтобы слишком не задумывался.
– Ааа!.. Вот, спасибо! – развеселился Леша.
Сарделька закипела и, ее сочный запах понемногу начал вытеснять лимонный фери, который большими порциями вылетал в отворенную Лешей форточку. Вода в Ритиной кастрюле готовилась к закипанию. С черного страшного дна поднимались наверх мелкие пузырьки воздуха.
