Дрова в подтопке тем времен разгорелись и тепла в небольшое пространство дома хлынуло еще больше. Здорово, вот так сидеть и смотреть на огонь, еще бы только снег повалил и была бы на улице настоящая метель. Снаружи метель и холод, а внутри огонь и тепло. И что-то верно притягивало Нину в такой контрастной композиции. Страха не было, а было притяжение, что чуть-чуть приоткрывало двери, за которыми прятался некий новый смысл и что-то позабытое Ниной. Но сейчас, сидя у подтопка, Нина даже и не предполагала ни о чем новом и ни о чем старом.
Ей было просто хорошо. Она погрузилась в дремоту, разомлела от живого тепла и чуть было не уснула совсем. Но резко вздрогнула. Потому что, во-первых, спать сидя на стуле было не удобно, во-вторых, у нее же тут подтопок! За ним нужно следить, подкидывать дрова, мешать в нем угли, что уже покрылись темной корочкой золы и из-под нее тихонечко мерцали, закрывать вовремя задвижку, чтобы тепло не вышло из дома через трубу. Нина все это умела делать. Вот только мама все равно с опаской отпустила дочь на дачу. Взрослую дочь на старую дачу поздней холодной осенью.
– Ну, вот скажи мне, зачем ты туда едешь? Сейчас же не лето. Мерзнуть только будешь, – в который раз повторяла Ирина Сергеевна.
– Мам, – устало отзывалась Нина, – отдай мне ключи и ни о чем не переживай.
– Ну, ну… Ниночка… – выбиваясь из сил, вдруг закапризничала Ирина Сергеевна, – ты меня пугаешь. Ну вот скажи мне, для чего эта поездка? Сейчас же самый холод начинается. Сходила бы лучше куда-нибудь с подругами.
– Мама! – нервно вскрикнула Нина и требовательно уставилась на мать.
Ирина Сергеевна мялась в прихожей и ни в какую не хотела отдавать ключи. Что еще за глупые мысли забрели к ее дочери в голову? Что еще за прихоть такая устраивать дачный сезон в ноябре?
Но Нина была настроена решительно и не собиралась уступать матери.
– Если будешь замерзать, иди к Ираиде Семеновне или такси вызови… Понятно?
Ирина Сергеевна была недовольна. Нина поморщила нос, выходя из квартиры. Небольшая размолвка с мамой не прибавляла радости к настроению.Но Нина привыкла, что ее матери постоянно что-нибудь да не так и потому, когда она вышла из подъезда, в голове у нее остались только мысли о предстоящей поездке.
Но нечто странное начало витать в воздухе, возле Нины, когда она свернула с тротуара на тропку, утоптанную до состояния асфальта, схваченную заморозками, чтобы сократить дорогу до остановки. А перед самой остановкой из этого нечто вдруг вылетела немыслимая фраза – легкомысленная праздность бытия. Нина ужаснулась, невидящими глазами посмотрела на ту сторону дороги, ничего там не разглядела и осторожно, с неясной опаской, подошла к остановке. Откуда взялись эти три сложных, пугающих своим смыслом, слова? Они странным образом смогли принести с собой куски сомнения и смуту. Но в чем нужно было сомневаться и, что разбирать? Нина с силой заставила себя всмотреться в рюкзак школьника, что висел на плечах подростка, стоящего рядом с ней.
«Он серый с черными полосками. Вот вышит большой паук. В портфеле учебники…» – проговаривала Нина про себя.
Под ногами засуетил городской ничего и никого не боявшийся воробей и Нину будто бы отпустило. Но неприятное впечатление еще чуть ли не два часа тянулось за ней. Неведомая зараза, хворь подсознания, предчувствие чего-то… В общем, на Нину напало то, что человеческому разуму при всем желании самого человека, никак не поддается.
Нина помешала кочергой потемневшие угли. Волна жара ударила ей в лицо, пришлось отвернуться. Свет был выключен. Но Нина не припоминала, когда она его успела выключить.
Будучи еще совсем юной(можно сказать с самих детских лет)Нина подверглась нечаянному влиянию своего дяди Кости, папиного брата. Он то даже и не думал оказывать пусть бы какое-никакое, а влияние на племянницу. Все воздействие на девочку получалось совершенно не нарочно, сам по себе происходил этот процесс заворожительного гипнозадетского ума. Дядя Костя ничем не старался особо порадовать или удивить Нину. Редкий раз приносил он им с Сашей по шоколадке, ну и какой-нибудь подарок на день рождения. Он не отличался щедростью, в общении с людьми иной раз ему не хватало эмоций, несколько суховатым человеком он был.
Костя работал нотариусом и всегда ходил с несколько приподнятой головой, как бы посматривал на все и всех вокруг через невидимые очки. Порою мог сказатьчто-нибудь излишне умное, что не особо одобрял Нинин отец и что, в некоторой степени нравилось Ирине. Но не смотря на то, что Ирина была не прочь услышать что-нибудь новое и интересное из практики нотариуса, она много раз говорила Диме, что его брату следовало бы не путать работу с домом и как-то более проще разговаривать с родственниками.
