— При всем моем уважении, отец, — резко сказал Жэйсин Сифарер, герцог Рок-Коуст, — я уже порядком устал ждать, пока отец Жордин начнет хотя бы с десятой доли марки! Нам нужно точно знать, когда — или, Шулер помоги нам, если — леди Суэйл согласится с нашей стратегией! — Он сердито посмотрел, его темные глаза горели. — Честно говоря, я думал, что все это уже было согласовано. Блэк-Хорс и я, безусловно, действовали на этой основе, и мы получили твердые заверения в лояльности почти от всех ключевых людей здесь, в наших собственных герцогствах. И теперь мы не можем добиться от нее твердых обязательств? — Выражение его лица не было счастливым. — Это же она связалась с нами — и сделала это через отца Жордина. Если она передумала, мы должны это знать. И если она не передумала, мы тоже должны это знать!
— Понимаю, что вам нужна лучшая связь, ваша светлость. — Отец Седрик Мартинсин умиротворяюще поднял руку. — И знаю, что невозможно строить конкретные планы, не зная, что на уме у ваших союзников. Но отец Жордин — страстный и преданный сын Матери-Церкви, точно так же, как графиня Суэйл — преданная дочь. Конечно, нет никаких оснований опасаться, что их решимость ослабла!
— Меня беспокоит не их «решение», отец!
Герцог вскочил со стула и подошел к окну, пристально глядя на холодный, ветреный дождь серого дня, пытаясь взять себя в руки. Капли мокрого снега застучали по стеклу, и он снова повернулся к священнику.
— Что меня беспокоит, так это их готовность сделать все, что требуется, — сказал он довольно спокойным тоном. — Ну, это и тот факт, что на данный момент мы действительно не знаем, что она смогла организовать — или не организовать — с Холи-Три или как прошли ее контакты с графом Мэндигора. Если он захочет присоединиться к нам, он обеспечит Дрэгон-Хиллу безопасную северную границу, и вместе он, Дрэгон-Хилл и Холи-Три, вероятно, смогут заставить Гринтри присоединиться к нам… или нейтрализовать его, если он откажется.
Он разочарованно нахмурился и подошел к чугунной печке новой модели, обогревавшей его кабинет. Он открыл дверцу, бросил внутрь пару кусков угля и вернулся к окну.
— Думаю, вы согласитесь, что очень важно знать, можем ли мы рассчитывать на поддержку так далеко на востоке, — прорычал он, снова глядя на дождь. — И Дрэгон-Хилл не говорит мне «приседай»! Он довольно ясно дал понять, что считает меня «чрезмерно восторженным», но если Ребка и отец Жордин смогут добиться от него твердой приверженности, это будет очень важно. И если они смогут убедить Мэндигора и Холи-Три сделать то же самое — и если я смогу привлечь Маунтин-Харта и Лэнтерн-Уока — мы будем эффективно контролировать весь юго-запад за пределами владений короны. Это больше четверти всего королевства! Есть огромная разница между этим и тем, чего я и Блэк-Хорс можем достичь самостоятельно. Но если они даже не скажут нам, что они делают — или что они хотят сделать, — мы с Пейтом не сможем составить никаких собственных окончательных планов, и пройдет не так уж много пятидневок, прежде чем Уайт-Крэг и Калинс начнут подсчитывать количество войск, которые нужно отправить в материк. Когда они отправят их, у нас будет окно — узкое, шириной, самое большее, всего в несколько месяцев, — прежде чем этот жалкий ублюдок Калинс подготовит целую свежую армию на замену. Это означает, что мы должны быть готовы действовать, как только откроется это окно. И чтобы это произошло, мы должны сейчас строить планы, основываясь на том, что наши «союзники» готовы или не хотят делать. Это так просто, отец.
Мартинсин кивнул, и не только для того, чтобы успокоить собеседника. Были времена, когда Жэйсин Сифарер мог вести себя как капризный подросток, который хотел, чтобы все было как ему хочется, и будь прокляты последствия. Однако это был не один из тех случаев, и шулерит в полной мере разделил его разочарование.
Что не помешало ему понять, почему Ребка Раскейл, вдовствующая графиня Суэйл, и отец Жордин Райдэч, ее духовник, не решались дать Рок-Коусту твердые обязательства, которых он хотел. И были аспекты того общения, которого требовал Рок-Коуст, которые также заставляли его явно нервничать. Но каковы бы ни были его собственные опасения и какими бы понятными ни были их колебания, герцог поступил совершенно правильно. Проблема заключалась в том, что делать с этим Мартинсину.
И что бы ни думали другие, включая Жэйсина Сифарера, это была его работа — заставить это сработать. Его начальство в Зионе очень ясно выразилось по этому поводу, и они были бы не очень довольны им, если бы у него ничего не получилось.
Конечно, если я этого не сделаю, сомневаюсь, что у архиепископа и великого инквизитора будет возможность выразить мне свое неудовольствие. — Он мысленно поморщился. — Шарлиэн и ее палачи, вероятно, позаботятся об этом.
